Снейп замолчал, обдумывая новую информацию.

– То есть, это действительно я могу забрать ВСЁ?
– решил на всякий случай уточнить он.

– Да, - подтвердил мальчик.

– А что за дела у тебя с Малфоем?
– закрыв предыдущую тему, он начал новую. Не меньше его интересующую.

– Бизнес, политика, дружба с его сыном, - загибал пальцы Гарри.

– Политика?
– насторожился Снейп.

– Именно. Мы хотим переделать Магический Мир, - легко, будто о чём-то незначительном, сказал мальчик.

– А ты знаешь, что он Пожиратель Смерти?
– решил уточнить профессор.

– Уже нет, - всё так же легко ответил мальчик.
– Я сжёг его метку. Теперь он свободный в своих решениях Глава Древнего и Влиятельного Рода. Хороший союзник, правда?
– с весёлой наивностью ждущего похвалы ребёнка ответил он.

– То есть, как это сжёг?!
– изумился Снейп.

– А вот так, - сказал Гарри, подошёл к учителю, левой рукой взял за запястье, правой схватил за метку и пустил силу.

Снейп от неожиданной боли упал на колени и закричал. Локхарт круглыми от ужаса глазами смотрел на то, как студент пытает преподавателя в секретном помещении Хогвартса.

Наконец, крики стихли. Мальчик отпустил мужчину.

Снейп неверящими глазами уставился на свою руку. Туда, где пару минут назад была метка, а теперь только дымились края прожжённой одежды, и болела покрасневшая кожа.

– Теперь и вы свободны, Профессор Снейп, - беззаботно сказал мальчик.

– Десять баллов с Гриффиндора за пытки преподавателя.

– А теперь вы, Профессор Локхарт!
– резко перестав веселиться, повернулся к нему Поттер. И взглядом Баттосая за работой посмотрел ему в глаза.

Локхарт дёрнулся и обмочился…

– Все, что тут произошло, - Тайна!
– Локхарт быстро-быстро закивал головой.
– И вы сейчас дадите мне в этом Непреложный Обет. А сами вы никуда не поедете… - сделал тяжёлую паузу мальчик.

– Вы останетесь… - на этой новой паузе, Локхарт обмочился бы снова, но было нечем, - вести Театральный Кружок в Хогвартсе!
– закончил свою мысль обливейтом с правой палочки Поттер…

*

Утром в Большом Зале Хогвартса было оживлённо и весело. А ещё очень шумно. А ещё там на специальном постаменте лежала голова василиска.

А к радостным студентам вышли не менее радостные их товарищи, которых как раз сегодня выпустили из больничного крыла.

И у всех на устах был только один вопрос: “Кто?”.

Кто тот герой, что убил чудовище и спас принцессу?

А прозвище “Принцесса” накрепко прилипло к Джинни Уизли. Которая, кстати, молчала, как партизан, и из палаты не выходила.

Но вот все собрались.

Директор поднялся со своего места.

– Я рад вас всех сегодня приветствовать в этом зале!
– взял он слово, и весь зал стих в ожидании.

– Этот день действительно радостный! К нам возвратились наши товарищи, за которых мы все ужасно переживали. И Хогвартс избавился от опасности, которая занесённым мечом столько сотен лет висела над замком. Чудовище Слизерина убито!
– на этих словах зал заполнили радостные крики и аплодисменты.
– А ещё к нам вновь вернулся Меч Годрика Гриффиндора! Легендарный артефакт, которым и был сражён монстр!

– Гарри!
– позвал директор, когда шум улёгся.
– Подойди сюда, пожалуйста, - попросил он. Гарри неохотно вылез из-за стола и быстрым шагом подошёл к директору под молчание и любопытные взгляды толпы.

– И всем этим мы обязаны тебе, Гарри!
– сказал директор.

– Но ведь я был не один!
– воскликнул Поттер, перебивая директора.
– Со мной был Профессор Снейп!

На этих словах зал всколыхнула волна возбуждённых голосов. Снейпу ничего не оставалось, как только выйти к стоящему у головы василиска Поттеру. Теперь всё внимание было направлено на него. В глазах студентов читалось недоумение, восторг, радость, любопытство…

– Нас ещё сопровождал Профессор Локхарт, - вдруг, неожиданно даже для самого себя, сказал Снейп.
– Он прикрывал нас… со спины…

Все взгляды тут же устремились на Локхарта. И Снейп облегчённо перевёл дыхание. Не привык он к столь концентрированному вниманию.

Локхарт несколько стушевался, но всё же вышел к Гарри и Снейпу. Он встал слева от Гарри. Снейп оказался справа.

Внезапно откуда-то выскочил Колин Криви и быстро щёлкнул большой профессиональной магической камерой (которую ему только этим утром лично подарил Гарри. И даже дарственную надпись сделал, как и учил Гилдерой, красивую и размашистую).

И именно эта фотография на следующий день украшала передовицу “Пророка” и большинства крупных изданий Европы.