Зевс снова вздохнул и показал всем внушительно толстый свиток.

– - Гермес последнюю неделю ходил по рынкам и записывал, что люди о нас говорят. Вот результат. Зачитывать вслух не буду - тут дамы, но желающие могут ознакомиться. От себя скажу: читал с отвращением. Но больше всего в этих мерзких анекдотах меня поразили не те гадости, которые они про нас говорят, а то, откуда они всё это знают. Право же, мы о людях столько не знаем, сколько они о нас. Мне уже начинает казаться, что это не мы создали людей, а они нас придумали. Но раньше они верили, любили, почитали нас, а теперь, после Троянской войны, от этого ничего не осталось.

– - Любовь, вера!
– передразнил брата Посейдон.
– Нам со смертными под венец не идти. Пусть жертвы приносят, а без их веры и любви уж как-нибудь проживём.

– - Ты, братец, запах чувствуешь?
– спросил его Зевс.
– Это на днях кто-то принёс нам в жертву тухлые яйца. Вонь, кажется, до сих пор не выветрилась. Часто в последнее время селяне стали устраивать облавы на сатиров - до нас-то им пока ещё не добраться. Так вы знаете, что сатиры выдумали, чтоб их не били? Они говорят, что они не боги, а бесы, с нами они, де, ничего общего не имеют и вообще нам чуть ли не враги. И как вам это нравится? Уже сатиры родства с нами стыдятся! Дожили! Так что, если кто нам по привычке ещё приносит жертвы, то, думаю, долго это продолжаться не будет. Нам остаётся радоваться, что нас пока ещё не бьют, а только поносят. К сожалению, я не вижу других возможностей исправить это положение, кроме как полностью сменив население Эйкумены. Начата разработка плана под кодовым названием "Народы моря". В ближайшее время Эллада и Троада будут разрушены и захвачены новым народом. Ты что-то хочешь сказать, дорогая? Ты забыла, как сама разрешила мне разрушать твои любимые города в Элладе? Наши египетские коллеги предупреждены, так что, надеюсь, Египет выстоит, а всей этой Микенской цивилизации, которая сейчас разрушила Трою и сама еле жива после этого осталась, положим конец. Надоели уже эти нечестивые клоуны с их медными побрякушками. На смену им придут могучие и суровые воины со стальными мускулами и железными мечами. В Спарту придут потомки Геракла, а потомки Менелая будут у них вместо домашних животных.

– - Так вот для чего всё это затевалось!
– горько рассмеялась Гера.
– Только для того, чтобы отдать Элладу потомкам Геракла!

– - Дорогая, - спокойно возразил ей Зевс, - ты прекрасно знаешь, что затеял эту войну не я. А для чего её затевала ты - тебе лучше знать. В любом случае, хватит с нас этого бронзового века и этих героев. Чтобы нам опять не срамиться, после смены населения запрещаю всем вам соваться в дела людей. Никаких посиделок и шашней со смертными! Никаких богов на полях сражений! Никто больше никому не помогает - они и без нас разберутся. Жертвы принимаем, уклончиво отвечаем на вопросы, но ни во что не суёмся. И никаких больше полубогов и героев! Конец героическому веку. Вам со смертными якшаться запрещаю, и сам не буду.

"Кроныч не будет ходить по бабам! Такого анекдота мне ещё не рассказывали", - подумал Гермес.

"А вот увидишь, не буду", - подумал Зевс.

На самом деле, общение громовержца со смертными женщинами не имело ничего общего с похотью или другими низменными чувствами, абсолютно не свойственными божественной природе Зевса. Для него каждый такой роман был творческим актом, шедевром великого художника. Он не блудил, а создавал новых, более совершенных людей. Как мастер, сызнова берущийся за очередное творение, он каждый раз принимал новый образ, продумывал всё до мелочей, давая обильный материал не только для сочинителей анекдотов - серая масса никогда не способна понять творца, а для художников, поэтов, скульпторов. Ему нелегко было отказываться от этого. Остался незавершённым его самый лучший проект: он мечтал явиться к девушке в образе голубя и предвидел, что после этого наконец появится на свет его самый лучший и любимый сын, который заменит ему всех олимпийских дармоедов. Но подходящей девушки всё равно не было. Замысел приходилось откладывать на долгие века.

– - В общем, - вслух продолжил он, - поживёт Эллада пару-другую столетий в каменном веке, а там уж они забудут все эти мерзости, - Зевс кивнул на толстый свиток, - станут нас почитать и снова сделаются великой цивилизацией. Лет на тысячу их ещё хватит, как минимум. А вообще я всем рекомендую уже сейчас начинать учиться латыни. Это язык будущего. Эй, Меркурий!

– - Чего, Сатурныч?
– отозвался Гермес.

– - Как по-латыни будет "Карфаген должен быть разрушен"?

– - "Картаго деленда эст" или что-то в этом роде. Извини, Кроныч, очень сложная грамматика - всё время путаюсь.

– - Молодец, Меркурий! Дорогая, что ты так побледнела? Мы же договорились с тобой насчёт Карфагена. Да не волнуйся ты, это не скоро будет. Постоит ещё твой Карфаген сколько-то веков.

– - Посмотрим, - проворчала Гера. В её потухшем взгляде вдруг вновь вспыхнула искорка.
– Я, пожалуй, подожду пока учить латынь. Может, и не пригодится.

Гера, Зевс и Афродита обменялись быстрыми взглядами, смысл которых для всех, кроме них троих, остался не ясен.

– - Ну, ладно, - сказал Зевс, переходя к следующему пункту повестки дня, - о будущем мы поговорили, пора вернуться к современности. Греки, по нашему общему мнению, в последнее время позволили себе много недостойного. Сейчас, когда они на пути домой...

– - И жертв не принесли!
– потрясая трезубцем, возопил Посейдон.
– Богохульники! Нечестивцы! Святотатцы! Как на войну идти, так гекатомбы приносили, а теперь, как война закончилась, мы им, значит, не нужны стали? Для чего, спрашивается, я им помогал... мы все помогали?! Пусть ответят за это!

– - Да, да, пусть ответят. За это и за всё остальное, - согласился Зевс.
– Вот, сейчас и решим, как с ними быть. Мы огульно их осуждать не будем, это противоречит нашей божественной справедливости и немыслимо в нашем правовом поле, правда, Фемида? Рассмотрим каждого поимённо. Начнём с Агамемнона. Воображает себя великим стратегом, а сам верит вещим снам как суеверная бабка. Впрочем, ничего особо страшного он не совершил, даже жертвы нам принёс в отличие от многих других, но как командир он за всё в своём войске отвечает. Жена его Клитемнестра, насколько я знаю, в его отсутствие время не теряла и свою личную жизнь неплохо обустроила. Кроме того, она не простила ему Ифигению, так что встреча его ждёт тёплая и даже горячая. Я считаю, Клитемнестра его достойно накажет, так что пусть он побыстрей возвращается домой. Нет возражений?

Возражений не было.

– - Тогда перейдём к Менелаю, - продолжил Зевс.
– Этому придётся постранствовать - жена ему спокойно домой доехать не даст - затаскает по рынкам как Париса.

– - Жертву приносить отказался, - вставил Посейдон.

– - Да, в общем, я думаю, лет восемь странствий он заслужил.

– - Пока гекатомбу мне не принесёт, не видать ему Спарты!
– рявкнул бог морей.

– - Так и порешим. Перейдём к Аяксу. Мало того, что насильничал - это-то ладно, бывает, так ещё и делал это в храме Афины. Извини, доченька, что напоминаю, но иначе суд не провести. Я храм своей дочери в публичный дом превращать никому не позволю, так что решение однозначное: Афина, Посейдон, передаю Аякса в ваше распоряжение.