– - Я вас понимаю, Артемида Зевсовна!
– с пафосом воскликнул Агамемнон, всплеснув руками.
– Я ведь сам отец.

– - Ничего ты не понимаешь! Свою дочь убей - тогда и разговор будет.

– - Простите, Артемида Зевсовна, я, видимо, не вполне уловил смысл ваших последних слов.

– - С ушами плохо? Я, кажется, древнегреческим языком сказала: жизнь твоей дочери в обмен на жизнь моей лани.

Агамемнон беспомощно обернулся на своих товарищей, ища среди них поддержки, но они тоже ничего не могли поделать и только мысленно радовались, что требование богини распространяется на дочь одного лишь Агамемнона.

– - Вы просите невозможного!
– взмолился он.
– Мне для вас ничего не жалко, но то, о чём вы говорите, очень трудно осуществить. Да и что вам толку от смерти моей дочери? Вот гекатомба - другое дело. Давайте рассмотрим альтернативные варианты.

– - Альтернатива одна, - каменным голосом ответила богиня, - ты убираешься отсюда и никогда не будешь пытаться идти войной на Трою.

Разговор был окончен, жертвы не приняты.

Когда Агамемнон вышел из храма, на нём лица не было от потрясения.

– - Как я объясню это жене?!
– пробормотал он, обращаясь к Одиссею.

– - Жена-то как раз поймёт - войску объяснить будет труднее, - ответил тот.

– - Нет, ты её не знаешь. Она так любит детей, что даже ради чести нашей семьи и всей Эллады не позволит их убивать.

Одиссей опешил.

– - Ты что, действительно собрался принести свою дочь в жертву Артемиде?

– - Ну, ты же сам слышал, что она сказала. Иначе никак - это ж понятно.

Конечно, Одиссей это понимал, насколько человек, который пошёл на войну чтобы сохранить жизнь своему ребёнку, может понять человека, который готов пожертвовать жизнью своего ребёнка чтобы пойти на войну.

Ифигения

Агамемнон оказался в сложном положении, ведь его дочери остались в Микенах под присмотром матери, а она ни за что не согласилась бы прислать дочь для того, чтобы её принесли в жертву Артемиде.

Выход из положения подсказал Одиссей. Ифигении - старшей дочери Агамемнона уже исполнилось шестнадцать, и Одиссей предложил вызвать её в Авлиду якобы для того, чтобы выдать замуж. Такой повод никак не мог вызвать подозрения, ведь в Авлиде собралось множество завидных женихов. Агамемнон написал жене письмо, в котором сватал Ифигении Ахилла. На такое она должна была клюнуть, поскольку холостой полубог действительно был идеальным женихом, от которого не смогла бы отказаться ни одна царевна.

Чтобы слух о готовящемся обмане не добрался до Микен раньше гонца, Агамемнон и Одиссей решили держать план в тайне даже от Ахилла. Всех только предупредили, что готовится большое жертвоприношение, которое позволит флоту наконец отплыть в Трою.

Одиссей взялся отвезти письмо и своим общеизвестным красноречием развеять у жены Агамемнона все сомнения, если они у неё вдруг возникнут. Но никаких сомнений не возникло. Слухи об Ахилле уже дошли до Микен, Клитемнестра - жена Агамемнона несказанно обрадовалась такой партии для дочки и сразу же стала собирать её в дорогу.

Когда Клитемнестра с Ифигенией, полные радужных надежд, появились в Авлиде, Агамемнон устроил им самый пышный приём, какой только возможно. Войско радовалось их приезду совершенно искренне, ведь все уже знали, что их вынужденное бездействие закончится, как только дочку командира принесут в жертву. Клитемнестра причины общей радости не знала и радовалась вместе со всеми.

Поприветствовав жену и дочь, сказав пару комплиментов обеим, Агамемнон пошёл организовывать жертвоприношение и оповещать войско о готовящемся зрелище, а Клитемнестра, горя от нетерпения, велела позвать ничего не подозревавшего Ахилла.

Агамемнон понимал, что его жена, узнав правду, непременно устроит сцену, попытается сорвать его благочестивые планы и как минимум испортит ему настроение. А это было бы совсем некстати, ведь зарезать собственную дочку даже для такого опытного воина, как он, задача необычная и психологически непростая, тут надо подойти к делу спокойно и хладнокровно, ведь он вовсе не хотел причинять любимой дочке ненужные мучения.

Но Ахилл по незнанию всё испортил. Он явился в палатку Агамемнона и, когда Клитемнестра сказала, что хочет познакомить его с Ифигенией, так прямо и ляпнул: "Это с той, которую сегодня в жертву Артемиде принесут?"

В результате, когда Агамемнон вернулся в палатку, он застал там дочку в слезах, жену в истерике и Ахилла в недоумении.

Провернуть дело быстро и в секрете от жены не получилось. В первый момент Агамемнон даже растерялся. Он набросился было сперва на Ахилла, но быстро сообразил, что тот ни в чём не виноват, да и не в нём было дело.

Пришлось взять на себя совсем нелёгкое и непривычное дело: объяснить матери, почему её дочь вместо свадьбы должна пойти под нож - задача, которая и Одиссею не показалась бы простой.