– Но я вас понял, - кивнул Бретт.
– По вашим словам, на севере у Графа есть должник.

– Да.

– Главу поселения инуа сейчас зовут Тинэл. Имени его брата не знаю.

С этими словами Себастьян поднялся и потушил сигару.

– Поедете со мной?
– вдруг предложил он.

– Куда?
– не понял Джулиан.

– На север. Если, конечно, вы в состоянии.

– Я в состоянии.

– Тогда едем.

– А Джеймс?

– Что Джеймс? Он спит?

– Да. Записку ему оставить?

– Зачем же?
– и Бретт направился в соседнюю комнату. Распахнув дверь, он громко проговорил:

– Уилкинс! Вставайте!

Джеймс испуганно подскочил и сонно уставился на Себастьяна.

– Вы же говорили мне на днях, что хотите настоящую работу?
– спросил Бретт.

– Говорил.

– Тогда одевайтесь, поехали.

– Куда?

– Работать.

Уилкинс собрался довольно быстро, и вскоре все трое уже сидели в машине Бретта. Джеймс сел на переднее сиденье, а Маг - сзади. Уилкинс переживал, что Джулиан согласился куда-то поехать, ведь ему надо было лежать. А сам Джулиан немного волновался за Бонифация, которого оставил спать в комнате Уилкинса.

– Так куда мы едем то?
– спросил Джеймс.

– На север, - ответил Бретт, и машина тронулась с места.

– Далеко на север?

– К инуа.

– Прям к инуа?

– А что вас настораживает?

– Я там не был никогда. Говорят, они дикие до сих пор.

– Вы ведь знаете шерифа, Уилкинс?

– Конечно, я знаю шерифа!

– А его супругу?

– У него есть супруга?

– Вас это удивляет? Вы считаете, что у шерифа не может быть супруги?

– Я не...
– Джеймс замялся.

– Так вот его супруга - инуа, - проговорил Бретт.

– Седна?
– уточнил Джулиан. Он слышал это имя от Адама.

– Именно так, - кивнул Себастьян.
– Насколько мне известно, они уже много лет вместе.

– Значит, они не дикие, - вывел Уилкинс.

– Смотря, что вы имеете в виду под этим словом. Если вы хотели подчеркнуть то, как они до сих пор далеки от научного прогресса, то вы правы. Но амарги, живущие в Тиере, тоже в большинстве своём не одобряют прогресс. Их вы не считаете дикими, Уилкинс?

– Не считаю. А зачем мы едем к инуа?

– Вероятно, у них скрывается Граф.

– Вы едете его арестовывать?
– оживился Джеймс.

– Если до меня этого не сделают Алмош и Нэд, то да.

– Они тоже там?

– Вероятно.

– Джулиан, ты в порядке?
– обеспокоенно спросил Уилкинс, взглянув в зеркало заднего вида.

– Почти, - ответил Маг.

– Не надо было тебе ехать, - Джеймс обернулся.
– Что болит? Грудь?

– Нет. Всё болит. Но вы не думайте, я справлюсь.

– Нет, господин Бретт, давайте вернёмся и оставим Джулиана дома, - попросил Уилкинс.

– Но господин Соро утверждает, что он справится, - ответил Себастьян.
– Зачем же мы будем поступать против его воли?

– Джулиан, ты точно справишься?
– Джеймс снова обернулся.

– Точно, - ответил Маг.

– Но ты говори, если что.

– Скажу.

Джулиан снова почувствовал страх. Он мешал. Он сдавливал грудь.

– Слова на букву г, - прошептал Маг.
– Гортензия, гриб, гадюка...

– Что?
– не понял Уилкинс.

– Слова на букву г.

– Груша, - сказал Джеймс.

– Граммофон, градусник. Я не должен говорить граф... не должен...

– Горбушка!
– воскликнул доктор.
– Гастрит ещё.

– Уилкинс, вы в порядке?
– поинтересовался Бретт.

– В полном. Назовите тоже слово на г.

– Зачем?

– Ну, назовите. Вам жалко, что ли?

– Гирудотерапия, - проговорил Себастьян.

– Откуда у вас в голове гирудотерапия?

Бретт лишь пожал плечами.

– Это же лечение пиявками?
– спросил Джулиан.

– Да, - кивнул Уилкинс.

Страх потихоньку отступал, но боль не исчезала. Маг умел терпеть. Что такое сломанные рёбра, он знал и раньше. Но сейчас боль была иной. Болела не только грудь, было ощущение, что все мышцы в его теле словно скручивало изнутри. Джулиан ёрзал на сиденье, не зная, как поудобней сесть. Правую ногу вдруг свело судорогой, и Маг схватился за неё рукой, будто это могло помочь.

– Я вижу, что тебе плохо, - проговорил Джеймс.