Шрифт:
На лбу выступил противный липкий пот, а глаза впились в удаляющийся КАМАЗ, пока тот не скрылся за поворотом.
Сзади посигналили. Мыслеобразы исчезли.
Колганов покосился на зеркало заднего вида. Большой чёрный внедорожник почти дышал в задний бампер его машины. Журналист опустил руку на рычаг переключения передач, наблюдая, как дрожит кисть.
День только начался, а уже произошло много чего. Надо собраться и войти в колею, в противном случае всё будет валиться из рук. Сначала кот прыгнул прямо под ноги, потом он сам едва не попался под колёса... Ну что за утро?
За спиной посигналили уже настойчивее. Огромная пасть решётки радиатора чёрного мастодонта вздрогнула и подкатилась ближе, практически касаясь багажника "форда". Колганов сжал пальцы на набалдашнике и выжал сцепление. Немного помедлив, плавно тронулся и выехал на улицу.
Спустя секунду затонированный в хлам внедорожник недовольно его обогнал, проехав демонстративно близко.
Но он этого даже не заметил, занятый совершенно другими мыслями.
Если бы не старушка...
Колени предательски дрожали.
Глава 4
В дверь кабинета главного редактора, а по совместительству и владельца журнала "8-й день недели" Михаила Бергера, настойчиво постучали. Не дожидаясь разрешения хозяина, порог переступил молодой человек лет двадцати двух.
– Здравствуйте. Я Кола.
– Незнакомец шагнул к столу, протягивая руку для рукопожатия.
– Михаил Борисович.
– Бергер не смог скрыть лёгкого удивления. Он ожидал увидеть другого человека.
Кола? А где, чёрт подери, Колганов?
Высокий и худощавый, посетитель одет в чёрные кеды с белыми шнурками, чёрные джинсы и не менее чёрную футболку. Копна волос соломенного цвета и светящиеся доброжелательностью голубые глаза на веснушчатом, слегка вытянутом лице. В руках небольшой кожаный портфель. Весьма потёртый и, разумеется, аналогичного колера.
– Присаживайтесь.
– Главред нехотя указал на потрёпанный офисный стул, предназначенный для визитёров. Немолодая мебель угрожающе скрипнула под молодым человеком.
– Вы записаны?
– Даже не знаю.
– Кола пожал плечами, рассматривая обстановку кабинета.
– Я приходил вчера вечером, но секретарша сказала, что вы отсутствуете. И предложила прийти на следующий день. То бишь сегодня.
Бергер задумался. Ну не в такую же рань!
– Ну хорошо, - он поднял песочные часы, стоящие на столе, и перевернул вверх тормашками. Жест призван сигнализировать нежданному гостю о том, что его время ограничено. Главред всегда так поступал, когда предстоящий разговор по какой-либо причине тяготил. Сделав сей прозрачный намёк, откинулся на спинку стула и слегка прищурился, силясь предугадать, с чем же пришёл незнакомец. Незнакомец со странным именем Кола.
– Я вас внимательно слушаю.
Ещё Бергер недобрым словом вспомнил секретаршу Валю, не предупредившую о визите молодого человека.
От Колы не укрылся негостеприимный песочный посыл главреда, но он сделал вид, что не заметил этого.
– Ваша газета, Михаил Борисович, давно и успешно рассказывает не только о новых открытиях в разных областях науки, но и о, так скажем, "хорошо забытом" старом. Например, о древних корнях фразеологизмов, о которых мало кто имеет представление. Знакомит читателей с рецептами народной медицины и...
– Философией, оккультизмом, эзотерикой и религией.
– Перебил его Бергер.
– Вы совершенно правы, молодой человек. Только мне это давно известно. Не пойму, зачем рассказывать мне о том, чем занимается моя газета?
Чувствуя, что терпения главреда надолго не хватит, Кола сразу же перешёл к делу.
– Так вот о религии я и пришёл поговорить. Хотел бы вам предложить опубликовать свою статью о нашем прошлом. О мистической связи между древним язычеством и молодым христианством.
– Кола открыл портфель и извлёк несколько скреплённых тетрадных листов формата А4, и положил их перед Бергером.
– Вот, пожалуйста. Смею надеяться, что эта тема вас заинтересует.
Тот покосился на исписанную убористым почерком рукопись, однако в руки не взял. Вместо этого бросил выразительный взгляд на песочный хронограф, уже отсчитавший половину временного цикла.
Этот чудак не в курсе, что существуют компьютеры и программа "Word"?
– Смею спросить, почему вы, молодой человек, называете христианство, насчитывающее более двух тысяч лет истории, молодым?
Кола искренне удивился вопросу.