Марченко впал в лёгкий ступор, пытаясь понять, как это могло произойти. Ведь между человеком и краской толстый слой штукатурки и не менее толстые деревянные панели.

А потом краска потекла.

Наверное, от жары

Мелкие капли собирались в крупные. А те, в свою очередь, в ещё более крупные. Они стекали по стене и образовывали на полу крупные лужи. Люди наступали в них и продолжали движение.

Они что, слепые?

Внезапное осенение заставило его похолодеть.

Камера выскользнула из ослабевшей руки.

Ян Григорьевич отложил в сторону свежий номер журнала "8-й день недели" и вызвал горничную.

– Я хочу видеть свою дочь.

Через полчаса в доме послышался знакомый цокот каблуков.

Ян Григорьевич развернул издание на странице со статьёй "Кровавый Хэллоуин".

– Немного пафосное название. Но для такой литературы в самый раз.

Маржана склонила голову набок и немного подвинулась, рассматривая иллюстрацию.

– Пап, ты меня позвал, чтобы рассказать о том, какая это замечательная статья?
– Запротестовала Маржана.
– Но я не интересуюсь жёлтой прессой.

Ян Григорьевич снисходительно улыбнулся.

– Ты даже не представляешь, насколько ты права. Это действительно замечательная статья. И её автор - замечательный журналист.

– Пап, я рада за вас обоих.

Ян Григорьевич не стал обращать внимания на сарказм в её голосе.

– Дочь моя, рукопись Колы находится у него!

Маржана не смогла скрыть скептицизм вперемешку с удивлением.

– Откуда ты знаешь? Он что, так об этом и написал?

– Нет конечно. Но я прочёл статью и понял, что карта в руках этого журналиста. Потому что написать такое, не будучи посвящённым, невозможно.

– Это лишь твои догадки, не более того.
– Засомневалась она.

– Не убедил?
– Ян Григорьевич даже ощутил прилив жара, что с ним не происходило уже много лет.
– А ты забыла о том, что Кола наведался в редакцию именно того издания, в котором работает наш интересуемый? И по странному стечению обстоятельств выходит статья, автор которой в точности, в мельчайших деталях описывает то, чего сам видеть не мог. Ибо в тот момент находился в совершенно другом месте. Может, даже не работал в этом издании.

Маржана прикусила губу и многозначительно покачала головой.

– А о чём вообще речь в этой статье? Хотя, ладно. Давай угадаю, что ты скажешь? Ты попросишь меня встретиться с ним и подарить мне эту карту. Верно?

Ян Григорьевич ничего не ответил.

– А может, просто выкупить её? Предложить заманчивую сумму. Если этот журналюга не Солнечный, клюнет на приманку.

Ян Григорьевич прокашлялся и отпил немного грога.

– Ты мыслишь в верном направлении, Маржана. Но есть одно "но". Мы не знаем, при каких условиях карта оказалась в руках Колганова.

– Его так зовут?

– Егор Колганов, 25 лет. Приехал из Тольятти. Окончил журфак Тольяттинского Госуниверситета. Молодой, горячий, амбициозный. В общем, парень, что нам надо.

– Тем лучше, пап. Ты же не обеднеешь, скажем, из-за десяти тысяч. Ну, или из-за пятидесяти?

Но Ян Григорьевич лишь воззрился скептически.

– Мне известно, что перед смертью Кола что-то говорил Колганову.

Маржана насторожилась.

– А откуда?

Ян Григорьевич расслабил ворот сорочки. По всему было видно, что вопрос неудобен.

– Мой человек находился рядом, - нехотя выдавил он.

– Как же я не догадалась!
– саркастически выпалила она, намекая на убийцу.

– Ладно, не время сейчас препираться.
– Отрезал Ян Григорьевич.
– Мы связаны общим делом. И как моя единственная дочь, ты должна мне помочь.