– Ну уж нет.
– Запротестовал он.
– Не хочу отказываться от вашего общества.

– Спасибо. В любом случае, думаю, клиенты это делают добровольно.
– И, помолчав, продолжила:

– Здесь собираются наши друзья: деловая элита столицы, топ-менеджеры и госчиновники. Некоторые постоянно мелькают на телеэкранах. Другие же, напротив, никогда не выходят из тени. Это люди, влияющие на принятие политических решений самого высокого уровня.

Колганов задумчиво смотрел в сторону. Внизу "гречанка" вставляет сигарету в длинный тонкий мундштук. Её подруга задумчиво рассматривает свою ножку, обутую в сандалию. Казалось, он пропустил слова собеседницы мимо ушей. На самом деле, наоборот. И движение в зале, и интерьер с огромными полотнами, изображающими сцены мифического прошлого Древней Греции, не отвлекают от главного. В нём проснулся профессиональный журналист.

– Закулиса? Теневое правительство?

– Скажем так, люди, проводящие в жизнь свои идеи и интересы, - уклончиво ответила она.

– Вы только что сказали, что эта публика причастна к управлению государством. Вам не кажется, что подобное завуалированное управление губительно для общества, потому что нет субъекта ответственности.

Маржана уже жалела о сказанном.

– Это всё теория и патриотическая демагогия. На самом деле, на руководящих постах должны находиться профессионалы. Ключевое требование - компетентность. Прошло то время, когда страной могла управлять любая кухарка.

Колганову меньше всего хотелось пускаться в бесплодную полемику. В конце концов, они здесь совсем для другого.

Для чего?

– Прикольное местечко.
– Он не знал, какую тему поднять.
– И название клуба тоже интересное - "Вход".

– Это не название. Окей. Не буду ходить вокруг да около. Вам нравится моя машина?

– Хороший вопрос.
– От неожиданности чашка замерла на полпути ко рту. Он ещё раз посмотрел на авто.
– Нравится. Только бы выбрал другой цвет, менее церемониальный.

– А как вам предложение иметь собственное издание? Впридачу к престижной машине.

Вконец растерявшийся Колганов поставил кофе на стол и проморгался.

– Не понимаю.

– Я давно за вами слежу. Точнее, за вашими работами. Вы прекрасный журналист. Профессионал, каких мало. Последняя ваша статья, "Кровавый Хэллоуин", просто шедевр. Образец того, как надо работать в условиях дефицита времени и фактов.

– Спасибо. Польщён.

– Уверена, Михаил Борисович вами гордился.

– А вы были знакомы?
– Поинтересовался Колганов.

– Разумеется. Такая ужасная смерть.
– Маржана грустно вздохнула.
– Можно сказать, сгорел на рабочем месте. Такое случается с людьми, крайне преданными своей работе.

– Нам всем его не хватает. Что теперь будет с его детищем, со всеми нами, кто с ним работал?

– Всё будет хорошо.
– Загадочным уверенным тоном произнесла Маржана и допила кофе.
– Поверьте мне.

– Вы в очередной раз меня заинтриговали.

– Предлагаю перейти на "ты", - предложила она.

– С удовольствием.

– Я в некотором роде поверенный Михаила Борисовича.

С этими словами вытащила из сумочки небольшой конверт и протянула собеседнику.

– Что это?

– Это завещание Михаил Борисовича. Вернее, копия. Прочтите.

Он послушно развернул документ и углубился в чтение.

"Я, Бергер Михаил Борисович...дата рождения...проживающий...настоящим завещанием на случай моей смерти делаю следующее распоряжение...Егору Анатольевичу Колганову...паспорт...занимающему должность журналиста в моём издании "8-й день недели", я завещаю моё издание, журнал "8-й день недели"..."

Колганов прочёл до конца и откинулся на спинку стула.

– Вот дела.

– Это не всё. Ещё есть распоряжение Михаила Борисовича, в котором он назначает вас своим заместителем. Поэтому вплоть до вступления завещания в законную силу вы будете исполняющим обязанности главного редактора. Уверена, вы потянете эту должность.