Жизнелюбие, настоятельная потребность в каждодневном труде, самоотдача творчеству незаметно стали залогом признания ее имени и успеха. Проделав трудный путь по дорогам писательского мастерства, Франсуаза Малле-Жорис сегодня прочно утвердилась на французском литературном Олимпе. Книги Малле-Жорис обнаруживают ее как замечательную беллетристку, умеющую так скомпоновать произведение, что, не усомнившись в жизнеподобии характера и коллизий, задумаешься над некоторой пародийностью их звучания. В лучших ее романах отчетливо развернута социальная проблематика. Во всяком случае, в сравнении с такими широко известными у нас беллетристками, как Натали Саррот или Франсуаза Саган, Малле-Жорис, безусловно, выигрывает как автор, уделяющий самое пристальное внимание скромным людям, умеющий замечать большие социальные драмы и маленькие психологические конфликты.

Среди книг Франсуазы Малле-Жорис есть несколько особенно ярких, социально значимых, выдвигающих писательницу в ряд лучших авторов современного критического реализма во Франции. Это романы: «Чудо и крест» (1967), «Аллегра» (1975), «О любви и… о чем-то еще» (1981). К ним относится и роман «Дикки-Король» (1979).

В одном из газетных интервью после выхода в свет романа («Дикки-Король» писательница призналась, что ее давно манила среда поклонников эстрадной и поп-музыки, она хотела понять, что заставляет юношей и девушек смеяться и плакать, доходить до экстаза во время концертов. Так родился замысел романа о модном певце, сначала подхваченном волной искусственно поддерживаемого успеха, а потом ею же потопленном. Смешавшись с толпой, Малле-Жорис посещала концерты поп-музыки, беседовала со слушателями, продюсерами, фанатами, наблюдала музыкантов и их обожателей со стороны и в общении с ними. Замысел окреп, устоялся и получил форму многоголосого романа, который один из критиков сравнил с картиной Иеронима Босха. Наплывающие друг на друга описания гала-концертов, бьющихся в истерике партеров, скандальные рассказы в прессе об увлечениях идола — все это и в самом деле складывается в фантасмагорическое видение, пробирающее порой до внутренней дрожи, до содрогания, как поражают сцены ада на картинах знаменитого фламандца.

Во Франции Малле-Жорис знают в основном как известную романистку, она член Гонкуровской академии, выполняет обязанности ее вице-президента. Но одновременно Малле-Жорис является автором слов к некоторым популярным песенкам. Она пишет стихи, которые кладет на музыку Мишель Гризолья, а исполняет эти песни эстрадная певица Мари-Поль Бель. Франсуаза Малле-Жорис — фламандка и, так же как ее покойный соотечественник Жак Брель — известный певец, поэт и композитор, любит в песне атмосферу праздника, ярмарочного балагана, площадной шутки и внезапной грусти.

Однако вместе со многими современными французскими музыкантами она вынуждена констатировать, что на пути французской песни в последнее время встречается все больше препятствий. Самое опасное — шоу-бизнес. Боссы, распоряжающиеся выгодной отраслью, которая приобрела наднациональный характер, лепят «звезд» по чужим, в основном американским, стандартам. Запели по-английски даже Шарль Азнавур и Мирей Матье. Поль Мориа по этому поводу сказал: «Французская песня звучит на американский лад и обращается чаще к ногам слушателя, чем к его душе. Господствует ритм. И пройдет много времени, прежде чем песня вернет свою индивидуальность». Музыкальные компании, ворочающие сотнями миллионов франков, создали отлаженную систему рекламы посредством радио, телевидения, кино и дискотек.

Тех, кто сегодня на французской эстраде поет с американским акцентом, — великое множество. Но самый знаменитый американизированный певец — это давний идол Джонни Холидей. Настоящее его имя Жан-Филипп Сме. Кажется, звучит неплохо, но в коммерческих целях французское имя отвергли, и на эстраде появился король рок-н-ролла Джонни Холидей. Из шестнадцатилетнего парня с соломенными волосами, певшего для друзей под гитару, получился косматый певец «крика». Самый известный его шлягер назывался «Моя глотка». Глотка Холидея и вправду хорошо поработала на мельнице шоу-бизнеса.

Эти и многие другие мотивы угадываются в романе «Дикки-Король». Как легко можно заметить, он тесно сплетен с жизнью и вырастает из самой действительности. А факты этой действительности бывают далеко не благовидными. Так, например, известно, что профсоюз французских певцов-исполнителей насчитывает 150–160 профессиональных певцов, 110 из них никогда не выступали по радио, у них немодная, не «запускаемая в серию», по мнению дельцов от песни, манера исполнения, а также неподходящие тексты самих песен.

Некоторые из «отверженных» на свой страх и риск пытаются проявить инициативу, начинают сами себя рекламировать. Однако это нелегко и небезопасно. Публика во Франции догадывается о том, что случилось, например, с Клодом Франсуа, который, по официальной версии, погиб от удара током. Отказавшись от услуг крупной компании, он решил заниматься своими делами сам. Чуть не пострадал и другой строптивый певец — Даниэль Гишар, — неизвестные подорвали бомбу возле его дома. Певца вовремя предупредили.

Зная об этом, читатель не удивится фабуле, прочитанного им романа. Случай сделал крестьянского паренька Фредерика модным певцом. Его будущий импресарио Алекс нашел его в ночном ресторане, где он пел, сбиваясь с ритма, значительно ниже возможностей своего голоса. Алекс понял, что этот красивый крестьянин имеет цену, и заплатил за уроки преподавателю пения, открывшему у парня «удивительные верха». Потом он заплатил деньги парикмахеру, подкрасившему бесцветные волосы Фредерика в серебристые тона, и он стал Дикки-Королем, известным певцом, суперзвездой. Фотогеничность и популярность Дикки способствовали тому, что он стал героем иллюстрированных журналов, кумиром бульварной прессы. Она знала о Дикки даже то, о чем он и не догадывался.