Мы говорили в перерыве репетиции, когда к нам вдруг вошел бесплотный дух Бодрова. Будто повеяло сквозняком из скрипнувшей двери. Он сел в задних рядах скромно, боясь, что заметят. Слушал нас до самого конца и так же тихо ушел…

Вечером раздался междугородный звонок.

— Павел Сергеевич? — узнал я голос Эрудита. — А что там Андрей Андреевич? Все еще спит?

— А что вас волнует? — спросил я. — Разве вы не сменили хозяина? Вот вы сейчас звоните нам, а его подслушивает кто-нибудь другой.

— Нам не до шуток, Павел Сергеевич! — сказал он. — Все-таки Андрей Андреевич носитель уникальной информации и государственных секретов… Вы же понимаете, чем это пахнет.

— Он их давно забыл, — сказал я. — Тут подкатывались к нему из разных спецслужб на этот счет…

— Кто? Что вы хреновину порете! — заорал он. — Мы за вашим домом установили наблюдение. Муха не пролетит!

— А они через подземный ход, — сказал я. — Он у них деньги взял, а потом руками развел. Все забыл. И теперь отсыпается.

— Разбудите его! — строго сказал Эрудит. — Юмор у вас, знаете… Просто мороз по коже. Вы понимаете, какие это может иметь последствия? У вас там черт знает что творится! Балаган какой-то.

— Будить не буду, — сказал я. — Это раз. Во-вторых, не один он здесь спит. Еще мой сын только недавно уснул…

— Ах этот, милиционерский? — протянул он, пользуясь дальностью расстояния.

— Конец связи, — сказал я и положил трубку. Подумав, положил аппарат с проводом в стальной сейф, чтобы не достали со своего спутника. Но приглушенный звонок донесся и оттуда. Все-таки мощный на борту реактор… Или мне показалось?

Разбудил меня топот с верхнего этажа. Подрагивала люстра. Я вскочил, вбежал на второй этаж.

Радимов усиленно работал ногами, закусив губу от наслаждения. Чечетку он выдавал как в молодые годы. Разинув рот, на него смотрели проснувшиеся Сережка с дедом. И внук уже приплясывал, невольно подражая. Пот лился градом со лба хозяина, но он отбивал ожесточенно, будто пробиваясь через пол из камеры, в которой его замуровали.

— Меня ищут? — спросил он, останавливаясь.

— А кому вы нужны? — пожал я плечами. — Никто не ищет.

— Но я сквозь сон слышал звонок! — деловито нахмурился он.

— Вам приснилось, — сказал я.

— Неправда, звонили ночью! — сказал дед. — Нас с Сережей разбудили. Вот зачем ты обманываешь?

— Кое-кто хочет, чтобы я вообще не просыпался! — сказал Андрей Андреевич, глядя исподлобья. — Кому-то я продолжаю мешать, находясь далеко от столицы.

— Выйдите! — сказал я. — Скажите, чтобы собрали на стол.

Дед обиделся, но не сказал ни слова, подняв на руки Сережу.

— О ком речь? — спросил я, когда мы остались вдвоем.

— Ты же видишь, что совсем потный… — Он протянул ко мне руки. — Я провел полчаса с твоим отцом и сыном, но без твоего святого духа. И мне они пришлись по душе. А пока — неси меня в ванну!

И я не успел сказать ни слова, как он очутился у меня на руках.

— Осторожно! — сказал он. — Я читаю твои мысли. Ты подумал: лучше бы он продолжал спать, не правда ли? Ты меня никогда не обманывал, потому что всегда убеждался, что это бесполезно.

И я спустился с ним на руках по лестнице, пронес его мимо стола, на который уже собирали женщины. Мать так и застыла, увидя это…

Потом мы сели с ним вдвоем, пили чай.

— Как говорили римляне: «Следующий день является учеником предыдущего», — сказал хозяин, вытирая пот с лысины. — Поэтому мне не нужна никакая власть. Даже здесь, где меня любят и готовы носить на руках, все, кроме тебя.

— Ношу, как видите… — сказал я. — По старой привычке.

— Ну да, теперь ты воспарил, думаешь — недосягаем…

— А вам хочется подмять под себя? — спросил я.

— Хочется… — признался он. — Я ведь дико ревную тебя, Паша. Даже к твоей славе.

— Так о ком речь? — спросил я. — Кто ваш тайный враг?

— Будто не знаешь… — вздохнул он. — Кто всю жизнь меня преследовал, покоя не давал?

— Господи… Опять он? Я слышал — лежит, не встает после случившегося.

— Да, Паша, да! Он жив, пока я жив, говорил уже, кажется… И потом, для общественного мнения он — мученик, страстотерпец. Пострадал за правду. А это существенно прибавляет достоверности к случившемуся.

— А что? — спросил я, затаив дыхание. — Что случилось?

— Будто не знаешь… — усмехнулся он. — Все за ту автомобильную катастрофу! Будто я ее устроил. А ты исполнил. Представляешь? Бред сивой кобылы, а кому теперь докажешь?