Как глупо все получилось! Казавшаяся удачной затея обернулась дурной и жестокой шуткой.

— Моего мира? — откликнулась она озадаченно. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты из творческой семьи. Вы все связаны с кино и…

— Но этот мир нереален, Джордан, — возразила она, всхлипнув. — Реально только то, что я смогла создать сама, своими руками. Например, все это. — Она обвела рукой комнату позади нее.

— Тогда почему же ты собралась возвращаться с Ником в Америку?

Она глубоко вздохнула:

— Потому что я нужна ему. — В ее глазах снова заблестели слезы. — Было большой ошибкой уезжать в Англию. Мне здесь не место…

— Кто тебе это сказал? — спросил он сурово. Она слабо улыбнулась.

— Я сама это знаю.

Что можно сказать ей такого, отчего ее мнение измениться? Что он любит ее? Хочет, чтобы она осталась? И что потом? Мысль о женитьбе все еще пугала его до смерти. А Стейси не заслуживала меньшего.

Так что он выбрал самое надежное и безопасное средство.

— А как насчет той работы, которую ты здесь начала? Моя квартира? Спальня Чарли? Ты уже пообещала Эбби поработать над ней.

Господи, что за чушь я несу? — удивился Джордан. Стейси ни с кем не подписывала никаких соглашений или контрактов. Неужели он не в силах придумать что-то более действенное? Только чтобы не пришлось идти на компромисс с самим собой.

— Не беспокойся, Джордан, — улыбнулась Стейси. — Когда я говорю, что вернусь в Америку, я не собираюсь делать это немедленно. И уж тем более исчезать сегодня же в полночь. Если я скажу Нику, что скоро вернусь, он удовлетворится и этим. Мне надо закончить здесь свою работу.

Но ее голос звучал так, словно поехать домой для нее будет так же трудно, как ему отпустить ее.

Джордан вздохнул с облегчением. Пока он не мог ничего больше ей сказать. Просто не был готов. А когда ты будешь готов? — задал он себе вопрос. Скорее всего, когда Стейси уже уедет, понял Джордан с тоской.

Трус, сказал он себе. Что из того, что у тебя было не слишком счастливое детство? Что твоя мать оказалась стервой? Что она бросила вас, когда тебе было четырнадцать? Значит ли это, что ты должен провести остаток жизни, избегая любви?

Пока ему это удавалось. Но кем он будет себя чувствовать, когда ее не будет рядом?

— Стейси…

— О Боже! Я забыла сказать, что завтра приедут рабочие и увезут твою мебель! — воскликнула она внезапно, прижав руку к губам.

— Мою мебель? — Джордан нахмурился, стараясь понять, о чем она говорит.

— Видишь ли, я решила поменять обивку, не обговаривая это с тобой, — произнесла она виновато.

Значит, не все еще потеряно. Стейси никуда не уезжает. По крайней мере до тех пор, пока работает над его гостиной.

— А на чем я буду сидеть все это время? — проворчал Джордан в шутку, немного взбодрившись.

Она оглядела комнату, ища решение возникшей проблемы.

— Я могу одолжить тебе несколько пуфиков…

— Спасибо конечно, но лучше не стоит! На них я чувствую себя как-то неуверенно. Каждый раз кажется, что не смогу с них встать на ноги.

Стейси мягко рассмеялась.

— Ты начал говорить в точности как Ник.

— Святые небеса! — ужаснулся он. — Только не это. Хотя я гораздо ближе ему по возрасту, чем тебе, — понял он только сейчас.

Интересно, сколько лет Стиву? Наверняка тот гораздо моложе его. Черт, если бы он сел и выписал на листочек все минусы, которые может увидеть в нем Стейси, список получился бы бесконечным…

— Ник родился старым, — отмахнулась Стейси, очевидно не заметив подтекста его слов.

Может быть, для нее не так уж и важно, что он намного старше? Или что он циник? Или что у него было множество женщин? Или что его кузен — Гейб Хантер?

Что в нем есть такого, что могло бы привлекать Стейси?

— Ты уже ужинала? — спросил он довольно неожиданно. — Я знаю, что нет. После нашего фиаско…

— Твой кузен — очень несчастный человек. Я поняла это только сегодня, — честно призналась Стейси.

Джордан не мог сказать, что когда-либо думал так о Гейбе. Но сейчас ему пришло в голову, что Стейси права. Странно, но Джордану всегда казалось, что Габриэль Хантер живет захватывающе интересной жизнью. А ведь и правда — Гейб очень несчастен и жалок…

— Может быть, Венди еще простит его и вернется, — сказал он с искренней надеждой.