– Обхвати меня ногами, - приказал он. Я не подчинилась. ТэУн до боли прикусил мочку моего уха, до предела ущипнув за грудь – обхвати!

Я завела ноги за его спину на уровне поясницы и была прижата к стене всей силой его тела. Его член тут же оказался во мне, быстро погружаясь до самого предела. Я стиснула зубы, принимая нутром его вторжение, такое нежеланное и надоедливое. Могла бы я получить с ним удовольствие? Уже никогда, наверное. Он же стонал с явным наслаждением. Что же его так завело? Глупые собственничество и ревность? Самое странное, что сегодняшний натиск мне напомнил те времена, когда мы только открывали друг друга для себя, когда я не знала, что становлюсь актрисой, которых принято знать далеко не в лицо. Неужели для него что-то значит моя верность? Или ему просто хочется управлять всеми моими действиями и если бы он сам приказал мне с кем-то переспать, то ему было бы всё равно?

Он буквально впечатал меня в стену. Вода лилась по нам обоим, спускаясь с головы. Под собственной тяжестью, я невольно опускалась на его член до основания, едва сдерживая восклицания, которые хотели сорваться с губ. ТэУн все учащался и прибавлял динамики, крепко сжимая то мою грудь, то бедра, то плечи. Я вспомнила, что он не надел презерватив и тут же потеряла остатки чувствительности к сексу.

– Выйди из меня немедленно! – проорала я, вырываясь с новой силой – Не смей в меня кончить!

– Успокойся! – бросил ТэУн, теряя остатки самообладания – Я же не полный идиот.

– Оставь меня! – опять крикнула я, но он уже не слушал.

Забившись с максимальной скоростью, он яростно застонал и, опустив меня на ноги и вынув член в последний момент, кончил на моё мокрое платье в области талии. Я облегченно выдохнула, передумав убивать его на месте. ТэУн, уставший, но удовлетворенный, всё ещё припирал меня к стенке, расставив руки по сторонам от меня и тяжело дыша мне на ухо. Минуты через две он начал приходить в себя и, поцеловав меня в щеку, выбрался из душевой кабины.

– Хё, - я подняла на него глаза. Что-то он сегодня меня так разназывался. Ностальгия накатила? – разве я могу от тебя отказаться после таких мгновений? Нет уж. Ты всегда будешь принадлежать мне.

Он поднял свои вещи и, открыв дверь, вышел, захватив с крючка полотенце. Я опустилась на пол кабины, продолжая терпеть водяные струи, обрушивающиеся на меня. Теперь мне хотелось не только вымыться самой, но и постирать свою одежду. Я опустила лицо в ладони. Как, как мне выйти из этого положения? Я не выдержу всегда оставаться потаскухой ТэУна. Я должна вырваться из этого непонятного рабства и начать новую жизнь, без всей этой пошлости, без принуждений и, если это возможно, хоть с чем-то хорошим, добрым и чистым.

Глава 5. "Непонятная ночь"

Иммунитет мой был подорван регулярной нервотрепкой и жизнью, не располагающей к улыбкам и радости, поэтому за два дня съемок я в конец выдохлась. Фотосессия и короткий ролик, которые мы снимали, вернее, в которых снимали нас, были на открытом пространстве и в помещении, продуваемом семью ветрами. К тому же, была сцена, где мне с ЧанМи пришлось стоять на этих сквозняках во влажной одежде и я, регулярно мерзнувшая и дрожащая, простыла.

Плохое самочувствие я ощутила уже утром второго дня съемок, ну а к вечеру у меня уже был насморк, и я подозревала температуру. Но думать о таких вещах было некогда. Нужно было делать всё, чтобы закончить работу в срок, хорошо выглядеть, не жаловаться и вообще – быть профессионалом по всем статьям. Я урвала время только чтобы послать кого-то из стаффа за жаропонижающим и выпила его на ночь. Я надеялась, что всё пройдет как можно быстрее. Жалобы на здоровье тут не были интересны никому, такова судьба всех начинающих артистов. Либо ты вкалываешь, не слетая с графика, либо слетаешь из этого гламурного мини-мира безвозвратно.

Но когда мы приехали в общагу, вместо того, чтобы почувствовать себя лучше, я расхворалась не на шутку. Болезнь моя явно набирала обороты, и пока я сидела с градусником, ЧанМи бегала на кухню, грея мне чай с какими-то травами. Когда она вложила горячую кружку мне в руки, я посмотрела на ртутный столбец и разглядела отметку тридцать восемь и восемь. Прекрасно, замечательно! Каждый день приносит всё больше разочарований и огорчений. К счастью, нам дали двое суток отдыха и ровно столько у меня есть для того, чтобы оклематься. Иначе мне же хуже, больше ни кому. И снова пора будет в строй, на репетиции, записи и куда позовут и прикажут.

– Хё, ты себя совсем плохо чувствуешь? – ЧанМи убрала волосы у меня со лба и опять потрогала его, убеждаясь, что у меня жар. Я, завернутая в одеяло, подула на дымящийся напиток и неуверенно помотала головой.

– Думаю, жить буду, но мне довольно-таки паршиво, - я заметила, что подруга будто не решается что-то сказать – ну, что ты молчишь? Я же вижу, у тебя прямо с языка что-то рвется.

– Да ничего важного, - она села рядом – просто, я собиралась на это время, пока мы не заняты, домой съездить, не хотела торчать здесь… учебу бы подтянула. Но теперь не могу тебя тут оставить. Кто за тобой будет смотреть и ухаживать?