Я сняла неудобные туфли и забралась на постель, поджав ноги и свернувшись калачиком. Слезы текли все сильнее, и я обхватила подушку, уткнувшись в неё и пытаясь заглушать всхлипы. Впрочем, от кого их скрывать? Кому до них было дело, и кто мог услышать? Все пьют, «гудят», беснуются под музыку. Я дала волю эмоциям и, поколотив руками и ногами кровать, прорыдавшись в голос, где-то через час стала успокаиваться.

Темнота приводила мысли в порядок, но ничуть не утешала. Недаром все маньяки, психи и самоубийцы чаще всего творят все по ночам и под утро. Все слабости, все пороки обостряются именно в это время. Я чувствовала, как мне нужно выпить что-нибудь, чтобы расслабиться, получить какую-то помощь извне, потому что сама себя я привести в порядок уже не могла.

Послышался поворот ключа, и я сжалась. Нервы напряглись до предела. На спине даже выступил холодный пот. Я не оборачивалась к двери, слушая тихие шаги, и лишь всхлипывала, трясясь. Дрожь колотила меня всю, от пяток до макушки, но я не могла прекратить плакать, даже зная, как это бесит ТэУна. Сейчас начнутся пьяные причитания, недовольства, покрикивания и грубое тормошение меня, сексуальная трепка, без которой никуда. И всё это приправленное запахом спирта и испытываемой мной неприязнью.

Кровать промялась под тяжестью второго тела. Я физически ощутила его близость. Ну, где же возгласы? Где стягивание с меня одежды? Или приказ раздеваться самой, так как он уже не в состоянии. Дверь же закрыл на замок, я слышала. Точно затеял гадость. Может, вдарит мне впервые? Так ли сильно нужна была ему ЧанМи?

Плач мой на секунду замер от неожиданного прикосновения и я, молча, затрясла губами, глотая слезы. Руки обвили меня вокруг талии и, крепко обхватив, прижали назад, спиной к мужскому одетому телу. У меня округлились глаза. Два их белка ярко прорисовались в темноте. Что с ним? Совсем допился?

– Не плачь! – услышала я добрый шепот над ухом и ахнула, подскочив. Руки вокруг меня разжались.

Я судорожно обежала комнату, в поисках включателя. Пока я его нащупала, в голове у меня уже случилось десять взрывов от происходящего. Когда свет зажегся, я увидела на кровати ДжеХё, щурящегося от света и загораживающего ладонью от себя лампочку.

– Ты чего тут делаешь? – гаркнула я.

– Спать пришел, - утомленно произнес он и, проморгавшись, добавил – А, это ты!

– А что, больше спать негде?! – я подергала ручку спальни и поняла, что дверь закрыта. Спешно свалить отсюда не выйдет.

– Негде, - едва ворочая языком, объяснял он – у меня сил нет ехать в нашу общагу, а тут всё везде занято…

– А ключ где? – указала я на скважину.

– Вставлен был, с той стороны, - не понимая до конца моих слов, ответил он.

– Да нет же! Сейчас он где?

– А-а, у меня… - засыпая на глазах, икнул ДжеХё и, подтянув к себе подушку, с которой я обнималась, положил на неё голову, сомкнув веки.

– Эй! Дай же мне его! – я подошла к нему, протягивая руку, но он уже перевернулся на живот и что-то бубнил сквозь сон – Эй!

– Давай спать, - едва разобрала я и уже бесполезно начала его трясти. Он вырубился. Так, как мечтала я.

Он был тяжелый. Большое обмякшее тело. Однако я умудрилась просунуть под него руки и обшарить все карманы, в поисках ключа. Тщетно. Куда он его засунул?! Я улыбнулась невольно ассоциации, куда можно было засунуть предмет, чтобы он испарился на ровном месте. Парень, конечно, глуповатый, но не до такой же степени идиот, чтобы так и сделать?

Я устало села. Я тоже уже хотела спать. Завтра после обеда у нас начинались съемки, которые должны были продлиться двое суток с короткими перерывами. Мне нужны были силы. Я поняла, что сейчас я ничего не изменю, да и в стельку пьяный ДжеХё мне вреда не причинит. Не самая плохая компания. Куда лучше, чем выпивший ТэУн. Я погасила свет и забралась на своё прежнее место. Приложив силы, я вырвала подушку у ДжеХё – ему без разницы в таком состоянии как спать – и положила себе. Мне так удобнее. Он начал что-то шептать себе под нос. Наверное, требовал обратно подушку. Я отвернулась на другой бок, подставив ему спину в качестве слушателя его пьяного бреда.

Он тихо гомозился и урчал, пока минут через десять я, уже засыпающая, не почувствовала, как вокруг меня опять сомкнулись руки. Я вновь распахнула глаза и шлепнула по его пальцам. Они сцепились в замок, крепко-накрепко.

– Эй, бухое животное! – шикнула я, не зная почему, говоря шепотом – Руки убрал!

ДжеХё начал сладко посапывать, видимо, приняв меня за мягкое и теплое отобранное блаженство. Сама виновата.

– Да отцепись же, ну! – заворочалась я, но от него не было никакой реакции, как я не вертелась – Тьфу ты!