Я обдумывала правду — я не хотела сплетничать о Дереке. Я тихо вела себя за завтраком, и моя тетя выяснила, чем я была расстроена. Но это могло бы прозвучать, будто я специально хандрила, желая, чтобы она вытянула из меня признание.

И Саймон взбесится. Он и так почти обвинял меня в сочинении сказок, несправедливом третировании его бедного, недооцененного брата.

– В ресторане было жарко, – сказала я. – Поэтому я закатала рукава.

– Что?

Я закатала левый рукав, показывая четыре синяка, темные, как пятна чернил. Саймон побледнел.

– Моя тетя хотела знать, что произошло. Когда я ничего не рассказала, она обманом выудила у меня, что это был мальчик. Она встретила Дерека этим утром, и он был груб с нею, и она решила, что это должен был быть он. Я ни разу не подтвердила этого. Если у него неприятности, это не моя вина. Я имела полное право рассказать все кому угодно, но я этого не сделала.

– Хорошо, хорошо, – он потер рот, все еще уставившись на мою руку. – Значит, он схватил тебя за руку. Все на это и похоже. Верно? Он просто хватанул сильнее, чем думал.

– Он бросил меня через комнату.

Глаза Саймона расширились, и тогда он опустил веки, чтобы скрыть удивление.

– Но он этого не хотел. Если бы ты видела, как он волновался вчера вечером, то поняла бы это.

– Так значит, все в порядке? Если я выйду из себя и ударю тебя, то все в порядке, потому что я этого не хотела, не намеривалась это сделать.

– Ты не понимаешь. Он просто…

– Она права, – из-за угла раздался голос Дерека.

Я отпрянула назад. Я ничего не могла с собой поделать. И как только я это сделала, то увидела глаза Дерека. Раскаяние? Вина? Он старался скрыть эмоции.

Он остановился позади Саймона, по крайней мере, в пяти футах [50] от меня.

– Вчера вечером я хотел поговорить с тобой. Когда ты попытались уйти, я остановил тебя и... – он затих, глаза смотрели куда-то в сторону.

– Ты бросил меня через комнату.

– Я не — да, ты права. Как я и сказал. Никаких оправданий. Саймон? Давай уйдем.

Саймон покачал головой.

– Она не понимает. Видишь ли, Хлоя, это не вина Дерека. Он суперсилен и…

– И ты не надела свое криптонитовое [51] ожерелье, – произнес Дерек. Его рот искривился в горькой усмешке. – Да, я крупный. Я быстро вырос. Возможно, я сам до конца не знаю собственной силы.

– Это не… – начал Саймон.

– Никаких оправданий, как я сказал. Ты хочешь, чтобы я держался подальше от тебя? Желание будет исполнено.

– Дерек, скажи ей…

– Брось ты это, хорошо? Ей не интересно. Она очень, очень четко дала это понять. Теперь давай уйдем, прежде чем кто-то поймает меня рядом с ней и снова отчитает.

– Хлоя! – голос миссис Тэлбот разнесся по всему двору.

– Прекрасное времечко выбрала, – пробормотал Дерек. – Прям экстрасенс какой-то.

– Одну секунду, – крикнула я, обойдя сарай, чтобы она смогла меня увидеть.

– Иди, – сказал Дерек, когда резко закрылась дверь черного входа. – Ты же не хочешь пропустить прием лекарств.

Я сердито посмотрела на него, затем развернулась на 180 градусов к двери. Саймон пробормотал что-то шепотом, наверное, Дереку.

Дым преградил мне путь. Я отступила. Он нависал над землей, как низко стелящийся туман.

– Саймон! – прошипел Дерек.

Я повернулась, указывая на туман.

– Что это?

– Что что? – Дерек посмотрел, куда я указывала пальцем. – Ха! Должно быть, призрак. Нет, постой, ты же не видишь призраков. Ты галлюцинируешь. Значит, это галлюцинация.

– Это не…

– Там ничего нет, Хлоя, – он вынул руки из карманов и покачивался на пятках. – Просто твое воображение, как и все остальное. Теперь ступай и прими таблетки и будь хорошей девочкой. Не волнуйся, с этого времени я буду держаться от тебя подальше. Кажется, я совершил ошибку. Большую ошибку.

Он хотел сказать, что переоценил меня. То, что я не была достойна его интереса. Я сжала ладони в кулаки.

– Смотри, Хлоя. Ты же не хочешь ударить меня. Тогда я должен буду донести на тебя.