– Кто тебе сказал такое? – подался назад Хенсок, презрительно обдав мои подозрения скукожившейся гримасой.

– Зачем говорить? Вы ведете себя, как сводник. Думаете, это незаметно? – пошла на откровенность я.

– Ты сейчас очень похожа на свою бабушку, - тепло улыбнулся дедушка.

– Да откуда вам знать!.. Минуточку, - я замерла, успокоившись. – Вы знаете мою бабушку?

– Пришлось быть знакомым, - вернулся он к чаю. У меня не нашлось слов. Бабушка никогда не говорила о знакомствах с монахами. Я никогда не слышала от неё ни слова о Тигрином логе. А она была очень разговорчивой. Почему-то я сразу поняла, что речь идёт о матери моей матери, которая жила тут, а не о матери отца, которая жила в другой провинции.

– И… давно вы её знаете?

– Уже лет сорок, - Хенсок предался воспоминаниям, положив ладони на колени. – Когда я получил свой первый тан, я вышел на волю, так сказать и, разумеется, первым делом оказался в поселке внизу. Она встретилась мне в первый же день. Фактически, она была первой, кого я увидел вне стен монастыря. Никогда не забуду ту встречу. Знаешь, в молодости так много всего происходит, но в итоге, когда мы оборачиваемся, то понимаем, что значимых моментов было от силы десяток, - по его интонации, цвету потеплевших глаз, я стала догадываться о большем.

– Вы… были влюблены в мою бабушку?

– Был… и она в меня тоже, - Хенсок особым весельем, с печатью грусти, сдобрил свой рассказ. – Но я поставил долг превыше личной жизни. Я был лучшим учеником тогдашнего мастера. Мне все пророчили, что я должен стать учителем, а потом и настоятелем…

– Но вы же могли и сочетать это! – изумившись до глубины души открытию, затрясла я головой. – Я знаю о Хане! Вы имеете право заводить семью, разве нет?

– Имеем, - старик печально пожал плечами. – Но меня больше пяти лет не было в этих местах. Мне нужно было решать важные вопросы. Я уехал не предупредив. Я не мог сказать, куда и зачем уезжаю. Это запрещено по правилам, ради самих же людей, которых информация может поставить в опасное положение. А когда вернулся, она была замужем за твоим дедушкой. Да и… так, наверное, лучше. Ей не надо ждать меня месяцами, как супруге Хана, не надо волноваться и не спать ночами, как женам других… - Несмотря на удивление от узнаваемого, потрясшего меня до основ сознания, я ощущала себя обманутой до предела. Я считала себя привязанной к Лео, считала, что должна как-то влиять на него, всех адептов, оказывать исподтишка женское влияние, но это оказалось мифом. Я сама сочинила его, соткав выдумку из подозрений, а подозрения вызвались нездоровой мнительностью. Вот и всё. Никакой миссии у меня тут нет, никаких тайн и секретов древней цитадели, и я даже не вонхва.

– Так вы впустили меня… потому что поняли, чья я внучка?

– Я не мог отказать тебе. И, знаешь, когда я смотрю на тебя, то вспоминаю молодость.

– Вы больше не любили других женщин? – тихо спросила я.

– Никогда.

Столовая онемела, как пустой сосуд, заткнутый пробкой, внутри которого всё замерло. А снаружи продолжал стучать ливень, грохотать гром. Лампочки на потолке моргнули от перепада или потому, что ветер дернул провода. Всё стало каким-то тускло-желтым, землисто-деревянным. Да, я ещё не узнала то, что мне было нужно, но мой покой давно забрали совершенно другие вещи. Тот, кто первым меня поцеловал, казался мне месяц назад единственным в мире парнем, обратившим на меня внимание. А теперь был Джин. И даже Рэпмон. И необыкновенный Лео, о котором я не могу не думать, Шуга и Ви, о которых не могу не волноваться, и Чимин, с которым расставаться тоже не хотелось бы. Я хотела остаться здесь уже по другим причинам, нежели тем, что привели меня сюда.

– Значит, я не должна мотивировать Лео уходить? – ещё раз уточнила я. А вдруг Хенсок опять обманывает?

– Он и так уйдет, - спокойно ответил настоятель. Я вытаращила глаза. – Его друзья хотели уйти отсюда, поэтому он пропустил их вперед и остался, потому что был нужен здесь и сам уходить хотел меньше других. Нас было так мало, и потерять такого одаренного ученика, всё равно что окончательно умертвить монастырь. Без него всё пришло бы в окончательный упадок. Куда было старику с двумя взрослыми мужчинами справиться с такими владениями? Но теперь есть Джей-Хоуп, и столько адептов…

– Но он же не хочет уходить! – продолжала я о Лео.

– Чувство долга в Лео всегда было сильнее, чем собственные желания. Он сделает так, как надо, - Значит, от меня здесь вообще ничего не было нужно! Я просто туристка, случайно забравшаяся туда, куда экскурсий обычно не водят. Вернее, кое-какой прок от меня был: я кухарка, посудомойка, менеджер по уборке помещений. Всё как-то померкло, потеряло значимость. Я устало повесила нос.

– Я привыкла к здешним урокам, и влюбилась в занятия боевыми искусствами. Если бы я могла пробыть здесь подольше… - с другой стороны, без Лео мне тут будет неуютно. Не полная картина. Много друзей, Ви, Джин, Шуга, а без прежнего привратника Тигриный лог потеряет своё лицо, то, с которым я его узнала.

– К сожалению, ты не можешь стать монахиней и выучиться у нас, как другие. Это золотое правило: только мужчины.

– Я понимаю. Но никем другим я себя не мыслю, - опершись локтями на стол, я обхватила виски. – Я потеряла всякий интерес к школьным предметам, к химии, информатике… всё такая ерунда! Всё пустое, всё ненужное. У меня словно третий глаз открылся. Я вижу, что важно в жизни, а что служит её прожиганию, трате времени вслепую.

– Я смогу дать тебе рекомендательное письмо, если ты, в правду, этого хочешь, - Я одухотворенно посмотрела на Хенсока. Он улыбнулся и кивнул. – Один из моих бывших учеников… он был дружен с мастером Ли, они почти ровесники. Так вот, он занимает хорошую должность в Сеуле. Если ты хочешь, ты можешь поступить в полицейскую академию, тебя возьмут. У них постоянные тренировки, стрельбы, слеты и занятия спортом. Если это то, чего ты хочешь, то ты продолжишь совершенствоваться…