– Для чего тебе это нужно знать? – Где-то на горизонте отсалютовала зарница. Низкие облака так и ходили весь день по небу над нами. В воздухе пахло дождём, но его самого не было.

– Потому что мне не нравится, что в монастыре, где всех призывают к искренности, те, кто должен подавать пример для подражания, сами не соблюдают своих указаний, - мы с ним протяжно переглянулись. – Хенсок вовсе не ортодоксальных буддистов тут взращивает. И ты, стоя у калитки, не можешь не знать, где мастер Хан? – Джей растянул полуулыбку на бок.

– Ты излишне наблюдательный. Учитель Ли слишком быстро обучил тебя.

– Так что насчет твоего пребывания здесь?

– Уже год и два месяца, - признал молодой человек то, что я, в общем-то, подозревала.

– И рассказ про отца и ювелирное наследие – сказка?

– Нет, всё так и есть, - не переставая дружелюбно улыбаться, он повел плечами. – Перемещение во времени ситуации её никак не меняет. И, если тебя интересует ещё что-то, то да, я занимаюсь восточными единоборствами давно.

– Я так и думал. Ты знаешь всё о Тигрином логе? – распирало меня. Хоть кто-нибудь объяснит коварные планы Хенсока, если таковые имеются? А обо мне Джей-Хоупу рассказали?

– Больше, чем остальные, но не стал бы говорить, что всё. Об отсутствии Хана я знаю. Ты не болтун, я надеюсь?

– Я никому не сказал и не собираюсь. Но ты же тогда и знаешь, куда он ушел? А это значит, что знаешь о будущем монахов… - взгляды переплелись сражающими кобрами. Кто кому больше выдаст, да и в целом, что можно произнести, чтобы не ляпнуть лишнего и как вперед узнать, идет ли речь об известном обоим факте, или только одному?

– Ты о возможности уйти отсюда, не так ли? – помог мне Джей.

– Да, о том, что отсюда уходят после первого тана. И могут завести семью. Это как-то не по-монашески.

– Я знаю об этом, но, пожалуйста, не оповещай об этом больше никого. Так надо. Ребята должны научиться стремиться к чему-то бескорыстно, а не для того, чтобы побыстрее убраться отсюда. Подобная информация всё испортит. На тебя можно рассчитывать?

– Я знаю об этом не первый день, и до сих пор никому не сказал. Не волнуйся. А… как же ты узнал о Тигрином, если пришел сюда до набора адептов? Я так понял, что тут не было средств на содержание никого, кроме обслуживающих себя учителей.

– Всё верно. Я узнал об этом месте от друзей. Помнишь, я говорил, что отец не давал мне общаться с теми, кого считал недостойными нашего уровня? Но это были мои лучшие друзья… Ради сохранения дружбы и общего дела я предпочел уйти сюда.

– Почему же они сами не пришли сюда с тобой?!

– У них другая миссия.

– Какая ещё миссия? Что они делают? Что ты будешь делать, когда покинешь Лог? – посыпалось из меня, как из решета. Заулыбавшись шире, парень остановил меня маханием ладоней.

– Всё-всё-всё, Хо, это тебе уже не нужно. Ты не монах, тебе незачем забивать себе этим голову. Иди, отдыхай.

– Но Джей! – заупрямившись, не отошла я. – Это нечестно! Я волнуюсь за товарищей. Почему я не могу знать?

– Ну… - протянул он и, наклонившись, как-то странно подмигнул мне. – Между тобой и монахами есть принципиальная разница, - холод прошелся по коже. – Ты узнал последнее вперед первого, - хохотнул он, заставив меня расслабиться. Я чуть было не подумала, что он намекает на мою принадлежность к другому полу! Но речь шла не о том. Смирившись, что ничего из него не вытяну, я отправилась спать. «Между тобой и монахами есть принципиальная разница» - почему, всё же, кажется, что он произнес это с большим смыслом, чем требовалось?

Однообразие каши надоедало, и последние три утра я старалась готовить её как-нибудь иначе, то добавляя сухофрукты, то смешивая крупы. Это заметно срабатывало на подсознании ребят. Вместо понурых лиц, ковыряющих одно и то же в тарелке за завтраком, они, не задумываясь, видя разное содержимое, не так пропитывались идеей безысходности и неизменности своего существования, и выдавали бодрые выражения. Это не относилось к таким, как Сандо, но остальные, многие из них, были детьми в душе, и порадовать их можно даже видом конфеты.

Лео пришел за порциями себе и Хенсоку, ловко шныряя по проходу. Ага, вернулся, голубчик! К слову о тех, кого сложно радовать. Как же это сделать? Следя за ним глазами, я сунула ложку в рот и, задумавшись, облизывала её.

– Великий Будда, ты так сексуально ешь, что у меня встал, - поспешно вытащив ложку, я воззрилась обезумевшим взором на Рэпмона. Шуга пнул его под столом. Тот опомнился, прикусив язык и покраснев. Батюшки! Не думала, что этот человек умеет краснеть. Джей-Хоуп, взяв свою миску, отодвинулся от соседа подальше на скамейке.