– Что за бредятина? – опешил парень, не представляя, как за каких-то полдня, что они разлучились, уже произошла история любви, которую ничто не предвещало.

– Ты тоже чувствуешь, что где-то просачивается запашок обмана?

– Это… ну… Я даже не знаю, что сказать. Любовь, конечно, случается, но…

– Ты не видел этого типа! Гукки, он вообще не похож на романтика и наивного. Это бычара повыше нас с испещренными шрамами кулаками и парой шрамов на морде. Морда достаточно смазливая, ничего не скажешь, и Элия с неё глаз не сводит. Но что-то неспокойно мне.

– И Элия в него влюбилась? – потеряно и как-то дрогнув переспросил Чонгук. Ви скрипнул зубами.

– Да! Она на него смотрит, как на пирог именинный, ничего не хочет видеть и слышать – затмило!

– Он, случаем, не гипнотизер?

– Да уж тогда бы и я на него слюни лил, - пошутил Ви, хотя ему было не до смеха. Он увидел, что Вон получил ключ от номера и повернулся к Элии. Она что-то сказала, указав на выход, видимо, прося подождать его, Ви. Они встали возле стойки, о чем-то болтая, и руки девушки сразу же очутились в ладонях молодого человека. Ви достал сигарету и закурил, щурясь. Было довольно душно, и сухой дым в жару неприятно тёк перед лицом по воздуху, но не покурить он не мог, наблюдая всю эту дешевую, по его мнению, пьесу. – Что мне делать, малой? Он готов за нами переть хоть до конца.

– До конца ему никак нельзя, - задумался Чонгук.

– Оно понятно. И направление наше ему вообще бы знать не надо.

– Сидите в Хэншуе, - определился Гук. – Тяни время. Тусуйтесь там, последи за ним. Как его зовут?

– В паспорте написано Лао Вон. Двадцать три года, родился в Яньцзи.

– Ты уже и в паспорт заглянул?

– Он им махал, я ни при чем, - затянулся Ви, поморщившись от горечи крепкого табака. Лёгкие сигареты он давно не курил, но сейчас почему-то эти не пошли.

– Я сообщу эти сведения нашим, может, чего-нибудь найдут. Постараюсь вернуться к вам послезавтра самое позднее.

– Будем ждать. Удержать бы Элию от безумных поступков.

– Каких, например? – спросил Чонгук, но Ви не отвечал, не зная, как лучше обозвать то, что подразумевал. – Ты думаешь она… - стал догадываться золотой. – Ну, в конце концов, её личная жизнь не наше дело, - с каким-то самоубеждением выжал Гук. – Ты только следи, чтобы с ней всё хорошо было.

– Презервативы вовремя подавать?

– Заткнись, - расстроился Чонгук.

– Я не знаю, как отговаривать девчонок от такого, Гук! Я уговаривать-то с трудом умею.

– Да с чего ты взял, что она вообще… ну… согласится с ним на что-то?

– Помнишь ту девчонку, что летом с Чимином крутилась?

– Ну.

– Помнишь, когда они познакомились, она выпила два коктейля.

– Ну.

– Мы ещё смеялись над тем, что если он её не уведёт куда-нибудь немедленно, то она спалит его глазами или изнасилует разделявшего их старика. Вот взгляду Элии не хватает одного коктейля.

– Элия не такая.

– Да, но этот Вон тоже не Чимин! Ну, ради чего ему стирать шины и оплачивать гостиницу, если он не хочет…

– Он оплачивает гостиницу?! Вы что, зарегистрировались?!

– Да нет же, он на себя номер снял. Короче, Гук, тут реально фигня наползает, надо разруливать.

– Скажи ей что-нибудь воспитательное. Что-нибудь убедительное, чтобы не была доверчивой.

– Да как можно заставить человека быть недоверчивым после того, как заставили её поверить в существование демонов, бесов, потусторонних созданий и прочей ерунды?

– Прочитай лекцию о СПИДе и сифилисе. Об альфонсах! Нет, они охотятся за деньгами… Расскажи ей о Джакомо Казанове, точно! Объясни, что есть такие мужчины, которые всё обставляют так, что нельзя не поддаться, но в итоге…

– Гук, я пытался сказать, чтобы она не верила… Она заплакала. Заплакала, потому что посчитала, что тогда её вообще нельзя полюбить.

– Пусть поплачет. Умнее станет, - строго и хладнокровно вынес вердикт Чонгук.

– Тебе легко говорить, ты этого не видел. Я не могу говорить то, что делает ей больно.

– Это называется прививка. Лучше сделать немножко больно, чтобы поболело и прошло, чем допустить заражение неизлечимым, когда от боли будет некуда деться. – Элия в холле стала вглядываться в темное окно, не понимая, почему Ви нет так долго. Бросив что-то Вону, она забрала у него свою руку и направилась к выходу. Ви спешно отбросил сигарету в урну, не успев её потушить. По счастью та была почти пустой, и ничего не загорелось.