– Но я не обещал уйти, если она выберет тебя, - произнёс Чонгук.

– Делай, что хочешь, - пожал плечами мой молодой человек, поднял с земли бутылки шампанского, одну дал мне, оставив по одной свободной руке для того, чтобы держаться друг за друга. – Пошли в гостиницу, малыш. – Радуясь, что разборки и драка (хотя какая это была драка? Избиение, ничего больше) закончились, я пошагала в ногу с Воном. – Ты не против, - негромко спросил он у меня, - если я не пущу к нам в номер твоих буйных друзей? По-моему, мы заслужили романтический вечер наедине. Хотя одну бутылку отдать им могу…

– Не думаю, что они возьмут. – Я не оборачивалась, злая на Чонгука, недовольная Ви. В какую-то секунду мне показалось, что я их почти ненавижу, когда Вон стоял и терпел удары, ничего не предпринимая. Чонгук же говорил, что боец, он мог серьёзно травмировать Вона. Какая жестокость! Неужели золотые жестоки? Я идеализировала их, узнав, что мой отец был одним из них. И Шуга выглядел очень добрым и милым, но поведение Чонгука не лезет ни в какие рамки. Но я ничего о них не знала. И если Ви и дальше будет поддерживать его, то пусть будет духом-хранителем Чонгука!

Мне не следовало быть настолько слепо доверчивой. Я согласилась тронуться в путь с золотыми и, благодаря их вежливости и отсутствию дурных поступков в мою сторону, я расслабилась, отдавшись на их волю. Но куда они вели меня, в самом деле? А что, если история о родителях и золотых – выдумка, и на самом деле это те самые бандиты, которые убили мою бабушку? Решение было принято благодаря Ви, который всё знал и ведал, но… разве не мог этот дух быть демоническим? Разве не мог он быть чёртом, ведущим в западню? Бабушка всегда предостерегала меня от чёрной магии, говорила, что с бесами связаться – отдать им душу. Был ли призыв хранителя чёрной магией? Мне не хотелось видеть в Ви зло, он был добр и симпатичен, но внешность бывает обманчива. Я совершенно запуталась. Если бы была возможность, я предпочла сейчас оказаться в одиночестве и всё тщательно обдумать, найти кого-то, в ком была бы уверена полностью. Но, подумав немного, я поняла, что в целом мире, огромном, среди миллиардов людей, у меня нет никого, в чьих словах я теперь не усомнилась бы. Слёзы навернулись на глаза, и только благодаря ним возле двери в номер не состоялась очередная драка. Чонгук и Ви не собирались дать нам с Воном остаться вдвоём, и готовы были за шкирку выволочь его в коридор. Но когда я заплакала и крикнула на всех троих, они успокоились.

– Извини, Элия… - начал Чонгук.

– Оставьте меня! – шмыгнув мокрым носом, открыла я дверь. Вон сделал шаг за мной. – Все. Оставьте меня все хоть на минуту! – Вон послушно остановился, и я вошла в комнату одна, прикрыв дверь, но не закрывая её.

Упав на постель, я погрузила лицо в покрывало и разрыдалась. Мне казалось, что у меня появились верные друзья, возлюбленный, и даже потусторонняя связь с бабушкой, но всё как-то вмиг рассыпалось. Кому из них верить? Они обвиняют друг друга, тычут пальцами и ругаются, а мне-то что делать? Надеяться на интуицию? Да не ведьма я, я только и могу, что увидеть обрывки прошлого, но это никак не помогает разобраться в настоящем, и уж тем более построить правильное будущее. Как бы мне хотелось иметь кого-то близкого, мать или отца, которых я никогда не видела, или просто не помню, вернуть бабушку, в чьей мудрости не приходилось сомневаться, но их нет, никого нет, и только три вдруг появившихся в моей жизни человека, вернее, два человека и дух, претендуют на моё расположение и ждут, на чью сторону я встану. Не хочу никаких сторон, хочу, чтобы они поняли меня и встали на мою. Возвратиться бы в Баосин, к Мао, отучиться в медицинском училище, а потом, когда-нибудь, поступить на врача, лечить больных, помогать людям, неприметно и спокойно проводить дни, без передряг и страха за свою судьбу. Разве мне было плохо? Трудно – да, но у меня как-то получалось решать свои проблемы, я знала, к чему иду, а теперь не знаю ничего. Даже сказать «хочу домой» не могу, не представляя, где мой настоящий дом? В Тибете? В Китае? В Корее? У меня нет корней, нет пристанища, нет денег, и, похоже, обратного пути тоже нет.

***

– Что, довыделывались? – бросил Вон укоризненно Тэхёну и Чонгуку, прислонившись к стене. Разномастная троица вынужденно делила оставленность их девушкой. – Что вы пристали к ней, как блохи? Друзья, говорите? Что-то вы ведёте себя, как её собственники.

– Мы везём её к родне, и отвечаем за её сохранность, - тотчас выкрутился Чонгук.

– А я разве этому мешаю? Я всего лишь хочу быть с ней.

– Если такой умный, то сначала женись, - подошёл к нему впритык Гук, едва не наступая на ноги, - а потом уже забирайся сверху. Или ты не в курсе, как ведут себя с порядочными девушками?

– Ты будешь меня учить? – толкнул его от себя Вон. Лица их опять приобрели враждебное выражение. – Ты сам-то хоть забираться сверху умеешь, мастер?

– Подонок! – прошипел Чонгук и, приблизившись, схватил его за грудки. – Ты опять напрашиваешься?

– Хочешь выйти и поговорить на кулаках? Ладно, давай, - согласился, наконец, Вон.

– Вы чего? – попытался остановить их Ви. – С ума сошли? Подумайте об Элии! Ей приятно будет смотреть на ваши разбитые рожи? Вы ей больно делаете, а не себе!

– Это говорит тот, кто, судя по всему, драться не умеет вообще? – ухмыльнулся Вон.

– Ну, я же разумное существо, а не примат недоразвитый, у меня для переговоров мозги и язык есть.

– Ты на что-то намекаешь? – двинулся к нему Вон. Ви не дрогнул.

– Угадал.

– Щегол, не бесил бы ты меня.

– Ви, оставь его, - успокоился Чонгук, прислушавшись к словам товарища. – В самом деле, силой мы ничего не решим. Завтра мы должны тронуться дальше, с Элией. Мы не похитители, мы должны уговорить её и объяснить ей необходимость того, что мы делаем.

– Я всё равно её не оставлю, даже не надейтесь.

– Я пойду, попытаюсь её успокоить, - шаркнул ногой Ви.

– Только спать вы здесь не будете, - отрезал Вон, указав на номер.