– Тяжело, наверное, так работать? – Он держал за петельку куртку через плечо, идя в белой футболке, и я заметила на его руке старые, давно зажившие шрамы. Не один и не два, а около семи. А раны получать – не тяжело, хотелось спросить мне. Но я промолчала. Он выглядит очень сильным, и это настораживает вдвойне.

– Я уже привыкла. Теперь времени отсыпаться будет больше. Я сдала последний экзамен в основной школе сегодня, - поделилась я той информацией, которая не сообщит обо мне ничего лишнего. – Скоро попробую поступать в медицинское.

– Поздравляю! Позволишь угостить тебя чем-нибудь? Если у вас есть какое-нибудь кафе…

– Есть, даже два, но они мне не нравятся, - доверительно поведала я, хотя, когда бывали деньги (раза четыре за все три года), я покупала там что-то, но качество оставляло желать лучшего, потому мы с Мао предпочитали готовить сами. Да и дешевле так выходило. – И тебе не советую там питаться. Где ты остановился?

– Неподалеку, на окраине. Снял комнату. – Дорога шла вниз, а потом поднималась вверх, соответствуя холмистым изгибам предгорья. Мы брели по ней, по большому обходному кругу, вдоль всего поселка. Сами горы виднелись слева, справа, впереди, темно-зеленые, заросшие, величественные. Но только если не ставить с ними рядом тибетские вершины. Самые высокие в мире, могущественные и грозные, даже они не защитили нас с бабушкой…

– А куда и откуда ты путешествуешь?

– Я был в Даву, на спортивных соревнованиях.

– Так ты, всё-таки, спортсмен?

– А ты любопытная, - ответил он мне так же, как вчера ему ответила я.

– Просто ты говорил, что поддерживаешь физическую форму для себя…

– Я борец, - признался Чонгук, наконец, и я почувствовала, что это правда. – Этим я для себя и занимаюсь.

– Вот как, - мы пошли по склону вниз, к реке, разделявшей поселок пополам. Вдоль неё даже было что-то вроде набережной, где можно было бы пройтись. Темнело быстро, солнце клонилось за горы, и исчезало за ними даже без вспышки, просто впитывалось в хребты, будто его втирало туда небо. Чонгук начал вызывать доверие. У каждого из нас могут быть причины, по которым мы не говорим о себе что-то. Он имел право не рассказывать о драке. – И давно?

– Почти с детства. Я из многодетной семьи, а в ней нужно уметь за себя постоять, - посмеялся он, но я наоборот посерьёзнела. После истории с восемью или девятью сыновьями, я настораживалась каждый раз, когда упоминалась семья, где много детей. Я была почти уверена, что если когда-нибудь встречу восемь братьев, то наткнусь именно на тех, из-за кого убили бабушку. В Китае с долговременным запретом на второго ребенка трудно было найти что-то подобное.

– У тебя братья или сестры? – как бы невзначай уточнила я.

– И те, и другие. – Вокруг стояла тишина, и сумерки приносили с собой свежесть прохладного воздуха. Чонгук надел свою черную куртку. По тропинке, которую мы выбрали, никто, кроме нас, не шёл. Вечер был почти романтичным, и если избавиться от последних тревог, связанных с моим спутником… Перед нами что-то мелькнуло. Парень сразу же выставил передо мной руку и сделал шаг, заводя меня за своё плечо. Я непонимающе высунулась из-за него, и увидела словно из ниоткуда взявшихся трёх человек. Их лица были замотаны, оставляя лишь глаза открытыми. Меня объял ужас. Что происходит? – Уходи, - шепнул Чонгук мне. Я попятилась, но не смогла уйти далеко. Трое спрятанных от опознания незнакомцев кинулись на парня рывком, одновременно, оттолкнувшись от земли и совершив длинные прыжки. Чонгук подпрыгнул тоже и, крутанувшись в воздухе, ударил ногами по лицам двоих напавших. Словно попав в какой-то другой мир, я не понимала, как так произошло, что мы шли, гуляя, никого не трогали, и вдруг оказались под атакой бандитов. Что это за бандиты? Я попятилась ещё и, стукнувшись обо что-то спиной, вскрикнула и развернулась. За мной стояло ещё двое высоких людей со спрятанными лицами. Закричав, я попыталась теперь отступить к Чонгуку, но один из них поймал меня, заставив смотреть туда, где шла драка молодого человека и прислонив к моему горлу ножу.

– Остановись! – крикнул тот, что держал меня. Чонгук, почти победивший третьего противника, вынужден был замереть с занесенным кулаком. Он бросил взгляд в нашу сторону и, испугано округлив глаза, отпустил шкирку врага. – Чьи вы люди?! Отвечай, или я сейчас же прирежу её!

– Пожалуйста, отпустите её! – Чонгук поднял ладони, отойдя от того, которого бил и тот, воспользовавшись свободой, накинулся на обидчика, подлетев к нему и ударив под дых. Юноша согнулся пополам, не двигая руками, поднятыми, чтобы меня не поранили. Враг продолжал наносить удары, но Чонгук даже ни звука не издавал.

– Прекратите! Он же сдался! – крикнула я, неспокойно перетаптываясь на месте с ощущением стали на горле.

– Перестань! – бросил одному из своих державший меня, и снова обратился к Чонгуку, который перевел дыхание: - Последний раз спрашиваю, чьи вы и почему оказались на нашей территории?
– Я смотрела на его белую футболку, надеясь, что его недавно зашитая рана не открылась.

– Я скажу, только отпустите её, - указал на меня молодой человек.

– Говори, и отпущу, - хмыкнул басистый голос над моим ухом. Снова что-то пронеслось в воздухе и я, скованная страхом и непонимающая, что творится, вдруг оказалась свободной. Нож куда-то делся, и мой захватчик повалился, сбитый кем-то, кто внёсся в сражение.

– Элия, беги! – велел мне Чонгук и я, что было мочи, развернулась и втопила обратно, откуда мы и пришли. В голове всё спуталось, колени тряслись, сгибаясь не так ловко, как хотелось бы, но я бежала, спасаясь. Ужас и кошмар ночи трехлетней давности въявь предстали снова. Кто эти люди? На кого они охотятся? Неужели опять это как-то связано? А если они искали меня? Причем здесь Чонгук? Или это только его враги, и он втянул меня во что-то? Я не хочу, не хочу! Мне страшно! Скорость увеличивалась и, хоть в гору, но я бежала, как олень от тигра. Я не хочу умирать! Что там будет с Чонгуком и тем, кто вступился за него, освободив меня?