Его губа скривилась от сосредоточенности, руки отыскали мои бедра, длинные пальцы сжали их, когда я начала двигаться, наслаждаясь ощущением его тела вокруг моего, внутри моего, мы оба становились больше, чем были, потому что мы были вместе. Его бедра приподнялись, чтобы встретить мои, глаза сузились, закрываясь от удовольствия. Пожалуй, — подумала я, — я дам ему то, на что можно посмотреть.

Я обхватила свою грудь, игриво прикусила губу зубами и стала наблюдать, как его глаза расширяются от удивления, восхищения, возбуждения. Его бедра задвигались быстрее, толкаясь вверх, пока я раскачивалась на нем, крутя бедрами и наблюдая, как его глаза темнеют. На его груди заблестел пот, его дыхание стало тяжелее, быстрее, поскольку его темп также ускорился. Я взяла его запястье, поднесла его ко рту и коснулась языком местечка над его скачущим пульсом.

— Мерит, — хрипло проговорил он, и, когда его тело качнулось вверх, я укусила.

***

Мы некоторое время нежились в постели, лежа рядом друг с другом, пока Этан не взглянул на часы и не вздохнул.

— Нам нужно браться за дело. Вечеринка начнется через два часа.

Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем он говорит, что мы обещали моему отцу прийти на вечеринку Рида, и что мне придется надеть платье и элегантные каблуки. Мне нужно найти способ взять с собой телефон и, если не катану, то кинжал.

Мне также нужно отчитаться Люку и, на тот случай, если он еще не слышал, рассказать новости Джонаху, капитану охраны Дома Грей, о появлении Бальтазара.

Джонах также был моим напарником в Красной Гвардии, секретной службе вампиров, которая следила за Мастерами и правящим советом, ныне ААМ, чтобы удостовериться, что они не ущемляют права Послушников. Мы не особо общались после революции в ГС, устроенной Николь, поскольку оба были заняты, помогая нашим Мастерам с передачей дел. И, если честно, меня зацепили утверждения КГ, что если бы Этан получил контроль над ГС, то я была слишком влюблена, чтобы приглядывать за ним. Я не ожидала перефразировки довода любовь-делает-девушек-безмозглыми.

— Большая очередь?

Я взяла свой телефон, просмотрела извещения Люка о количестве вампиров на сегодняшнюю ночь, которые просили о встрече с Этаном. Этан был единственным Мастером в Чикаго, который согласился проводить встречи с Бродягами, вампирами, которые не были связаны с каким-то конкретным Домом. Это привело множество вампиров Среднего Запада к воротам Кадогана.

— Сегодня всего семь, — доложила я и отослала Люку данные о вечеринке, вместе с тем все обдумывая.

Этан вздохнул.

— Я все равно не смогу принять их всех.

— Если не сможешь, они придут снова. И есть укрытие, если им на это время потребуется приют. — Мы не предоставляли жилище всем вампирам, постучавшим в дверь, поэтому Этан с Маликом устроили пансион в соседнем квартале, где приехавшие вампиры могли благополучно разместиться, пока ждали встречи с Мастером.

Я отложила телефон и поглядела на Этана.

— Бальтазар.

— Это не вопрос.

— Это тема для обсуждения, которую ты избегаешь. — Я обернула вокруг себя простыню и приподнялась, чтобы сесть на колени, так я могла видеть его лицо, которое невозможно было прочитать.

— А простыня в данный момент действительно необходима?

— Она не даст нам отвлекаться.

— Я могу смотреть на тебя голую и не отвлекаться.

— Это не совсем комплимент, и хватит менять тему. — Я положила свою руку на его. — Тебе не выпало шанса поговорить об этом — о нем, о том, что произошло — после того, как это случилось.

Этан отвел взгляд.

— О чем тут говорить?

— Ну, он пытался соблазнить меня прямо перед тобой, так что мы можем начать с этого.

Как и ожидалось, я заработала этим пылающий взгляд.

— Это было не соблазнение. Это была магия. — Но его тон противоречил его же словам.

— Им оно и было. И так или иначе это было предательством.

Этан выдохнул сквозь надутые щеки.

— Ты не обязан говорить об этом, если не хочешь. Но между нами появляется небольшое напряжение, когда у нас случаются недомолвки.

Его взгляд ничего не выражал.

— Почему у меня такое чувство, что ты на самом деле имеешь в виду «у меня», когда говоришь «у нас»?

Мой ответный взгляд был еще более безэмоциональным.

— Шантаж.

— Не относится к делу.

— После того, как Николь пыталась шантажировать тебя по поводу Бальтазара, я думаю, это становится чертовски уместным.

Этан зарычал, пропустил пыльцы сквозь свои волосы и сцепил пальцы за головой.

— Я бы хотел, чтобы он уважал тот факт, что я намеренно отдалился от него, и, пожалуй, чтобы любезно пошел прогуляться под солнцем. Но на это мало шансов.

Он посмотрел на меня.

— Я не о себе беспокоюсь. Я беспокоюсь о тебе и об этом Доме.