— Ага, — тихо ответила я. — Это было, не знаю, страшно в какой-то иной манере. Не так страшно, как Катчер-швыряет-шаровые-молнии, и даже не так, как Этан-перед-лицом-огненной-смерти.

— Это было страшно, будто темный-шип-прямо-у-тебя-в-душе?

— Ага, — ответила я. — Типо того. Это довольно точно подходит. — Поскольку она подверглась нападению со стороны серийного убийцы, то конечно же она понимала.

Я понизила голос. Этан и так был весьма встревожен, поэтому я не хотела обременять его своим непроходящим страхом.

— Это было… личное.

Она взяла меня за руку и сжала ее.

— Я это проходила. Получаешь удовольствие, когда в действительности этого не хочешь?

Я не смогла остановить румянец, который разгорячил мою шею, но кивнула.

— Не знаю, как он состряпал этот гламур, но он очень, очень хорош в этом.

— Где он был? — спросил Катчер Этана, который сел на диван, жестом приглашая нас присоединиться к ним. Мэллори снова сжала мою руку, прежде чем отпустила ее и пошла садиться на кресло рядом с Катчером. Я села на теперь уже привычное место на диване рядом с Этаном.

— По его словам, его похитил культ, пытал и накачивал экстрактом осины.

— У тебя есть сомнения?

— По поводу его личности? Едва ли после сегодняшней демонстрации. Относительно промежуточного периода? Ну, он никогда не был особо дружен с правдой.

«Это было весьма тактично», — мысленно сказала я Этану и почувствовала его ответное раздражение.

«Я пытаюсь помнить, как однажды мне сказал мудрый вампир, что я больше того, что он из меня пытался сделать».

«Этим вампиром была я и оценила благодарность».

— Так, каков следующий шаг? — спросила Мэллори.

— Я сказал ему покинуть город, — ответил Этан. — Сомневаюсь, что он так и поступит.

— А зачем он здесь? — спросил Катчер.

Этан вздохнул и свесил руку со спинки дивана.

— Сложно сказать на этом раннем этапе, но добавлю власть, месть и собственнический инстинкт в список. Он сказал, что не уедет, но я пока не уверен, потому ли это, что он хочет позлить меня, проложить себе дорогу к нашему Дому и финансам, или и то, и другое.

— Это утешает, — сказала Мэллори, и Этан кивнул.

— За ним будут тщательно следить, но в некотором смысле нам придется ждать, пока он начнет действовать.

— Можете поступить так, — сказал Катчер. — Или можете подтолкнуть его к действию.

Когда выражение лица Этана не изменилось, я догадалась, что он уже обдумал данную стратегию.

Я взглянула на Этана.

— Ты уже придумал план.

— Я рассматриваю дезавуирование [21] .

— Черт, — произнес Катчер, поерзав в кресле. — Я уже давно не слышал этого слова.

Я его никогда не слышала, но видела в копии Канона, сборнике вампирских преданий и законов. Каждый Посвященный Дома получал настольный справочник и весь набор книг — десятки томов — которые хранились в двухэтажной библиотеке Дома, в одном из его самых захватывающих помещений.

— Что такое дезавуирование? — спросила Мэллори.

— Это когда вампир публично отрекается от того, кто его создал, — ответила я, заслужив одобрительный кивок Этана. — Получение бессмертия, независимо от обстоятельств, считается даром. Это создает связь — магическую, биологическую, политическую — между вампирами. Дезавуирование разрывает связь. Это считается крайней мерой, действием в исключительных обстоятельствах и с этической точки зрения проблематично.

— Значит, технически, — произнесла Мэллори, — ты можешь отречься от Дарта Салливана?

Вопрос — и прозвище, которое мы для него использовали — вылетел прежде, чем она поняла, что ляпнула. Она изрекла проклятие и зажмурила глаза.

— Вот дерьмо.

Этан сел прямо и медленно перевел взгляд на меня.

— Дарт Салливан?

Я внутренне съежилась, сделав выбор в пользу защиты.

— Ты такой красивый.

— Мерит.

— И очень высокий. — Я наклонила к нему голову. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на Дэвида Бекхэма [22] ?

— Мерит.

Теперь было не отвертеться.

— Мы придумали это прозвище еще до того, как узнали тебя. Справедливости ради, мы сделали это только потому, что ты нам очень, очень не нравился. — Я широко улыбнулась. — Но сейчас ты нам очень нравишься.

— Очень, — подтвердила Мэллори. Но Этан не был готов выпускать эту кость.

«Дарт Салливан?»

«Я тебе тоже не нравилась», — напомнила я ему. — «Спорю, и у тебя было раздражительное прозвище для меня». — Когда он не ответил сразу, я резко посмотрела на него. — «Этан Салливан. У тебя было прозвище для меня».