— Папарацци могут по очереди выкусить у меня. Твоя очередь, детка, — сказала она Келли, которая взяла наушник и направилась к двери, потому что пришел ее черед патрулировать.

Глаза Люка засветились при виде его любимой.

— Проблемы в раю?

— Все новости плохие, — ответила она. — Что Бальтазар, что Дом Наварры.

— Тебя раздражает, что они излишне любопытны, — спросил Люк с ухмылкой, — или раздражает только то, что они не спрашивают о тебе?

Однажды Линдси красовалась на обложке еженедельного журнала светской хроники в качестве фотомодели-вампира, и она наслаждалась вниманием.

— Я не обязана на это отвечать. Но, вероятно, и то, и другое. — Она посмотрела на меня, раздражение сменилось беспокойством. — Ты в порядке?

Я кивнула.

— Щека побаливает, но я буду в норме. Уже начинает проходить.

— Хорошо. — Она погладила меня по руке, и я не вздрогнула, отчего по мне прошла новая волна связанной с Этаном вины. — Есть что-нибудь новенькое?

— Как оказалось, — ответил Люк, — то Бальтазар, то Дом Наварры. Мерит хочет изучить постановку нападения Бальтазара, посмотреть, не даст ли нам это какие-нибудь подсказки. Почему бы тебе не скоординироваться с Джеффом, может ты сможешь помочь с Кругом?

Линдси кивнула.

— Слушай, — произнесла я, — я могу с тобой поговорить минутку, прежде чем ты приступишь к работе?

Приподняв брови от любопытства, она кивнула.

— Конечно.

Она вышла за мной в коридор. Я приоткрыла дверь в тренировочный зал достаточно, чтобы убедиться, что он пуст, затем открыла ее и зашла внутрь, жестом приглашая ее следовать за мной. Потолок был высокий, окруженный балконом, с которого вампиры могли наблюдать за спаррингами или тренировками. На стенах висело старинное оружие, а на полу лежал слой матов татами, готовых к бою или тренировке.

— В чем дело, чика? — спросила Линдси, убедившись, что дверь за нами закрыта.

— Это насчет Бальтазара. Насчет прошлой ночи. По поводу гламура. Я хочу знать, можешь ли ты как-нибудь научить меня отражать его. Если он сделает это снова, я хочу быть готова. Я не хочу…

Я прервала предложение, когда к глазам подступили слезы и отвела взгляд, сосредоточившись на одной из древних пик, висящих на стене, разукрашенную в полоску, с висящими кожаными лентами и перьями на конце. Когда я сочла, что снова себя контролирую, я посмотрела на Линдси и увидела, что ее лицо выражает мягкость и поддержку.

— Я не хочу снова такой близости, — сказала я. — Если это происходит в моей голове, я могу помешать ему пробраться в нее, верно? Помешать этому произойти?

— Я могу попробовать, — ответила она, затем опустилась на пол и похлопала по мату перед собой. — Расскажи мне, как это ощущалось, — попросила она, когда я села, скрестив ноги, напротив нее. — Физически, я имею в виду.

— Ну, я спала, а потом проснулась в той комнате. — Я дала ей то же краткой описание, что и Люку.

— Я не помню, чтобы чувствовала какую-либо магию, не проникающую. Я чувствовала магию, выходящую из него, словно меня проталкивали через тоннель. У меня было такое же ощущение, когда Бальтазар зачаровал меня в кабинете Этана. Это что-то включило, вызвало какую-то вампирскую восприимчивость. Мы полагаем, что мой иммунитет на самом деле был сбоем, что теперь гламур действует на меня так, как и должен.

Линдси кивнула.

— Как тогда, когда Селина надрала тебе задницу, и твое восприятие встало на свое место.

Это был не самый мой лучший момент в качестве бойца, но это был важный для меня момент, как для вампира.

— Ага, типа того. Я становлюсь разбитым на чертовы кусочки вампиром. И теперь, либо из-за того, что произошло тогда, либо из-за того, что произошло в его комнате, а может и из-за того и другого, я к нему особо чувствительна. Морган сегодня использовал гламур, и я чуть не тронулась.

— Я бы и впрямь хотела обменяться парочкой нецензурных слов с Бальтазаром.

— Тебе придется встать в очередь. Этан первый.

Она кивнула.

— Итак, вернемся конкретно к этому случаю, хотя Бальтазар и не был в буквальном смысле в твоей голове, верно? И ты на самом деле не была в какой-то другой комнате. Это больше похоже на…, — она замолчала, явно подбирая правильную формулировку, — что-то вроде соединенное психическое пространство. Психическое место, в которое он тебя затащил.

Я кивнула.

— Я пыталась поставить стены — ментальные блоки. Они не очень-то помогли.

Она кивнула.

— Если ты не невероятно сильна психически — на вершине строчки — ментальные блоки не сработают против такого гламура.

— Что, если он снова попытается затянуть меня в соединенное психическое пространство?

— Ну, во-первых помни, что это метафизическая конструкция, не нечто реальное.

— Но он ударил меня. Влепил пощечину и оставил отметину. — От этого напоминания моя щека жалостно зазвенела.