Она облизнулась.

— Сам знаешь.

— Сильно? Ты смогла бы ради меня переспать с Гарри Фримантлом?

Томная чувственность в ее глазах уступила место растерянности. Она медленно отстранилась и покачала головой.

— Ты же сам говорил, что убьешь любого…

— Это другое дело, Мэдди. Я прошу тебя только потому, что привык разделять все твои надежды. Мне нужен успех, чтобы стать достойным тебя. Но это невозможно без твоей помощи.

— Дадим ему денег?

— У него самого куры не клюют.

Мадлен слезла с его колен. Пол не мог понять, что творится у нее в голове. Она оделась и с болью посмотрела на него.

— Если бы ты действительно любил меня, не предложил бы такое. Не смотри так. Нет, Пол, я не могу выполнить твою просьбу. Не хочу.

С его губ сползла улыбка. Он кивнул и поднялся. Мадлен, словно в трансе, наблюдала за тем, как он открыл духовку, проверил, готова ли утка, и вышел из кухни. Подождав пару минут, она поднялась вслед за ним в спальню.

— Что ты делаешь?

— Звоню Мэриан.

У нее кровь отхлынула от лица.

— Зачем?

Пол положил трубку на рычаг и сел на кровать.

— Иди сюда.

Мадлен ждала, что он ее обнимет, но он отодвинулся.

— Ты думала, заставить тебя отдаться Гарри Фримантлу — худшее, что я могу сделать? Так вот — ты ошибаешься. Худшее — это если я расскажу Мэриан о твоем преступлении. Я у нее в долгу. Теперь понимаю: в одном ее мизинце было больше благородства и самоотверженности, чем во всем твоем роскошном теле. Более того — она незаслуженно любит тебя. Вот почему ты не можешь спать по ночам: совесть замучила. Меня тоже. И, раз мне не суждено увидеть свою книгу опубликованной, лучше всего будет вернуться к ней. Она скорее, чем ты, поймет и примет неудачника.

Мадлен была потрясена.

— Ты не можешь так поступить. Ты пошутил. Пойми, Пол, для меня это все равно что стать проституткой.

— Нет. Я всего лишь прошу тебя пустить в ход твой врожденный дар. Любить — значит делиться всем, что имеешь.

Она ошалело смотрела на него.

— Ты не раз говорила, что ради меня готова на любые жертвы. А теперь мне приходится подвергать тебя испытанию. И ведь я взял тебя не девственницей. Вспомни, сколько у тебя было мужчин.

— Ублюдок! — взвизгнула она.

— Правда колет глаза? Теперь я вижу: ты не способна на жертвы — даже ради любимого человека.

— Нет! — Мадлен исступленно затрясла головой; лицо побагровело от страха и смятения. — Как раз потому, что люблю, я и не могу на это пойти! Ты должен понять!

Он встал и пошел прочь. Она догнала его, но он оттолкнул ее.

— Пол! Выслушай меня, пожалуйста!

Он стряхнул ее с себя; она безвольно опустилась на пол. Пол схватил ее за плечи и повернул к себе. По его щекам текли слезы.

— Что с тобой, Пол? Почему ты плачешь?

— Хватит, Мадлен! — прорычал он. — Прекрати! Ты сама вынуждаешь меня тебя мучить, хотя мы оба знаем, как я люблю тебя, иначе скорее покончил бы с собой, чем позволил тебе спать с другим мужчиной. Но что мне остается? Я не могу коверкать роман; если ты мне откажешь, я тебя потеряю, потому что ты не сможешь любить неудачника. — Он оттолкнул ее и спрятал лицо в ладонях.

— Нет! Ты меня не потеряешь! Я сделаю все, что ты скажешь. Только не уходи. Пожалуйста, скажи, что ты остаешься! — Ей удалось наконец оторвать его руки от лица и прижать его голову к своей груди. — Прости. Это было так неожиданно! Но если ты думаешь, что это поможет, я выполню твою просьбу.

— Мадлен, ты разрываешь мне сердце!

— Молчи!

Он сгреб ее в охапку и жадно прильнул к ее губам.

— Я люблю тебя, Мадлен! Люблю! Держи меня крепко, не отпускай!

— Ни за что не отпущу! Вот увидишь! — Она начала возиться с его брюками.

— Господи, Мадлен! Я так хочу тебя — каждую минуту! Что я с тобой… что я с нами делаю! Ласкай меня, Мадлен! Обещай, что ты это сделаешь. Смотри на это как на игру, словно мы действуем понарошке — так мне будет легче это перенести. Обещай, что ты в него не влюбишься! Что я не потеряю тебя!

— Все будет хорошо, — всхлипывала она. — Я люблю тебя. И никогда не полюблю никого другого. Объясни, что мне делать, что говорить. Это будет шантаж, да?

— Не говори так. Это слово недостойно твоих прелестных губ.

— Но все-таки, Пол? Шантаж, да?

Он уткнулся лицом в ее шею.

— Как ты себе это представляешь?

— Установим скрытую видеокамеру. Как в кино. Мне не обязательно идти до конца: главное — создать видимость. Добудем компромат; он все сделает, лишь бы жена не узнала.