— В каком смысле?

— Я неточно выразился. Пожалуй, здесь подошло бы — «сумасбродная». Студенты таких любят. У нее была экстравагантная манера письма, граничившая с… может быть, даже богохульством.

— В чем это выражалось?

— Предпочел бы не распространяться на эту тему. Я — католик и не выношу кощунства.

— Понятно, — произнесла Бронвен и вдруг схватилась за живот. — Простите, я могу воспользоваться ванной? Мне плохо…

— О, разумеется. — Серджио соскочил с подоконника и отвел ее в ванную.

— Большое спасибо, — послышалось оттуда. Захлопнулась дверь. Серджио вернулся в студию.

— Солнечный удар, — ответил он на безмолвный вопрос Мэриан. — Напрасно она не последовала вашему примеру и не надела шляпу.

Мэриан растерялась. Уж не прибегла ли Бронвен к уловке? Но у нее был по-настоящему больной вид. Придется самой продолжать интервью. Серджио ничего не имел против.

— Итак? — Он снова занял свое место спиной к свету.

— Богохульство, — напомнила Мэриан. — Как вы думаете, почему она это делала?

— Из-за наркотиков. Хотя нет, это было бы слишком просто. Она словно пыталась выплеснуть на холст свою душу. Изгнать дьявола…

— Понимаю.

— Ее словно что-то беспокоило.

— Что-то случившееся в Нью-Йорке?

— Возможно.

Мэриан понимала: если подозрения Арта Дугласа оправданны и Серджио Рамбальди знал о том, чем Оливия занималась в Нью-Йорке, она ступает на зыбкую почву. Поэтому она простодушно улыбнулась и спросила:

— Интересно, что это могло быть? Может, она оставила там любимого человека?

— Я нахожу такое объяснение правдоподобным.

— Вряд ли. Ведь это не объясняет «богохульства», верно?

— У девушки с разбитым сердцем могло возникнуть ощущение, как будто Бог от нее отвернулся. Измена хоть кого выбьет из колеи.

Мэриан изобразила притворное волнение.

— Это могло бы стать эффектным поворотом сюжета. Вы не находите?

— Да, конечно. А все ее романы здесь, во Флоренции — реакция на предательство.

— У нее были романы?

— И довольно много. Как я уже сказал, она была очень красива — особой, волнующей красотой.

— Где-то Она сейчас? — промурлыкала Мэриан. И, не дождавшись ответа, притворилась, будто делает над собой усилие, чтобы вернуться в сегодняшний день. — Вы не могли бы вспомнить какой-нибудь интересный случай?

Пока Серджио углубился в воспоминания, Мэриан сокрушалась про себя, что не видит его лица. Неожиданно он расхохотался и поведал ей эпизод, когда Оливия явилась к нему домой, чтобы сказать, что не может заниматься с ним любовью.

— А вам бы хотелось этого, если бы она согласилась? — ляпнула Мэриан и покраснела. Однако он не стал слушать ее извинения.

— Да. Понимаете, я тоже увлекся. Она притягивала к себе как магнит. Возможно, вам пригодится для фильма — однажды я действительно предложил ей это. Мы были в доме-музее Буонаротти — срисовывали детали «Битвы с кентаврами». Оливия следила за движениями моей руки и вдруг призналась в любви. Я возразил: студенткам часто кажется, будто они влюблены в учителя. Но она настаивала: нет, это другое. Мужчине трудно устоять перед красивой женщиной. Я сказал, что хотел бы обладать ею. И мы продолжали работать. А через два дня она пришла сюда и сказала, что не может мне отдаться. Со мной в тот вечер была дама — почти жена; она привыкла к подобным выходкам со стороны студенток. Возможно, я покажусь нескромным, но в моей жизни такие случаи не редкость.

Скромно или нескромно, подумала Мэриан, меня это нисколько не удивляет.

— А эта дама… ваша жена… знала, что вы предложили это Оливии?

— Нет.

— Тогда эта сцена в картине может поставить вас в неловкое положение.

— Конечно. Но мы скажем, что это художественный вымысел ради оживления фильма.

Мэриан улыбнулась.

— При следующей встрече с Оливией вы…

— Я ее больше не видел.

— Вы знаете, что ее отец получил письмо, в котором говорилось, что она жива?

— Да, я читал в газетах.

— Письмо было подписано инициалом «А». У кого-нибудь из ее поклонников был такой инициал?

Серджио усмехнулся.

— Трудный вопрос. Бесчисленное множество мужских имен начинается с буквы «А». Я все же советую вам посмотреть личные дела студентов.

Вошла Бронвен — бледная, измученная.

— Прошу прощения. Это все жара.

— Конечно. Могу я вам что-нибудь предложить?

— Нет, спасибо. Мне гораздо лучше. Продолжайте, пожалуйста.

Серджио повернулся к Мэриан.