— Значит, теперь вам это известно, — продолжал Беннивелль. — Целью же моего разговора с леди Кардейн и с ее поверенными было поставить их в известность об этом и вернуть им эти деньги.

— Вернуть эти деньги? — воскликнул Крофт. — Как?.. Всю сумму?... тут же?..

— Совершенно верно, — ответил Беннивелль. — Я передал им мой чек на 25000 на имя душеприказчиков покойного. А теперь мы дошли до того странного происшествия, по поводу которого я и хотел переговорить с вами: с одним, как с представителем покойного Постлетуайта, а с другим, как с представителем полиции: для соблюдения всех формальностей, и только с этой целью, я выдал сэру Джемсу векселя на различные суммы, составлявшие в общем итоге эти 25000 фунтов. И, конечно, в обмен на мой чек который я передал поверенному в присутствии леди Кардейн, я потребовал возврата мне моих векселей. Я, ведь видел, куда сэр Джемс положил их — в один из ящиков своего письменного стола, находящегося в библиотеке. Однако, когда леди Кардейн в присутствии поверенного и меня, открыла ящик, их там не оказалось.

— Ого! — сказал Крофт, — их не оказалось в ящике?

— Нет, не оказалось, — повторил Беннивелль. — Конечно, нужно было как следует их поискать. И, можно сказать, что леди Кардейн, поверенный и я, — мы все перевернули верх дном и обыскали все ящики, столы и т. д. Леди Кардейн даже настояла, чтобы я остался к завтраку и мог затем продолжать поиски. И, между нами говоря, я отменно позавтракал и выкурил потом великолепную сигару. После завтрака поиски продолжались и так же безрезультатно. И, вот тут то и произошло замечательное происшествие: леди принесла записную книжку покойного, которую он, по ее словам, всегда носил при себе и в которую он записывал все, о чем ему особенно нужно было помнить. С этой книжкой он никогда не расставался, и она была найдена у него под подушкой после его кончины. Но леди созналась, что еще ни разу не раскрывала ее. В этой книжке было несколько отделений, и она думала, что векселя могут оказаться в одном из них. Их там не было, но мы нашли нечто другое...

— Да?.. — спросил Крофт, когда Беннивелль замолчал со значительным видом. — Что же именно?..

— Запись, — торжественно ответил Беннивелль, — или, чтобы быть точным, две записи от 5-го ноября, т. е., последнего дня его жизни. Две эти записи гласили следующее (они были сделаны карандашом), первая: «Виделся с Постлетуайтом, адвокатом из Сельчестера». Вторая: «Передал Постлетуайту документы, относящиеся к делу Б.». Какие же это могли быть документы? Вероятно, то были именно векселя, которые мы так долго и тщетно искали. Я тотчас же понял это. Хотя я совершенно отказываюсь понять, почему сэр Джемс передала их Постлетуайту, — заключил он, всплеснув руками. — Однако факт остается фактом.

Крофт некоторое время сидел молча и что-то обдумывал. Затем, он решился предложить вопрос:

— А Постлетуайт вам никогда не говорил о них? — спросил он.

— Нет да и не представилось к тому случая: ведь, я уехал из города, как раз вечером того дня, когда они, как оказывается, очутились у него в руках. А самое замечательное то, что в момент, когда я собирался на вокзал, чтобы уехать с поездом в шесть пятнадцать, Постлетуайт прислал мне записку с одним из своих клерков, молодым Стэнсби. В этой записке ничего не говорилось ни о векселях, ни вообще о каких бы то ни было делах сэра Джемса.

— О чем же он писал в этой записке? — с любопытством спросил Крофт, недоумевая, услышит ли он, наконец, правду.

— Если вы непременно хотите это знать, то в ней была речь о Сельчестерском Строительном Обществе, председателем которого состоял Постлетуайт. Я же, как вам известно, казначей этого Общества. Постлетуайт просил меня созвать экстренное заседание директоров правления.

— Так! — промолвил Крофт после паузы, — а почему же вы рассказали все это Бренсону и мне?

— Как... почему? — удивился Беннивелль. Ведь войдите в мое положение: кто-то, по всей вероятности, убийца, которым, несомненно, является какой-нибудь бродяга, украл эти документы из конторы Постлетуайта. Бренсон уверяет, что он обыскал все ящики и столы в конторе и не нашел их... А представьте себе, что ими завладеет лицо, которое потребует с меня по ним уплаты?... Мне нужно, чтобы напали на их след, чтобы нашли их!...

— Ведь вы же уплатили деньги, — успокоил его Крофт. — И это легко доказать. Что же касается того, чтобы найти их, то дайте мне раньше обнаружить убийцу Постлетуайта...

Он ушел от Беннивелля совершенно озадаченный. Когда же он пришел в контору, то нашел там на своем письменном столе два письма: одно из Ньюкасла, а другое — очень объемистое и заказное — из Лондона.

Крофт отложил заказное письмо в сторону и распечатал давно им ожидавшееся письмо из Ньюкасла. Это было довольно короткое письмо, и Крофту достаточно было несколько секунд, чтобы ознакомиться с его содержанием. На лице его выразилось полнейшее изумление, когда он прочел немногие строки, отпечатанные на пишущей машинке.

— Итак, — воскликнул он, — все ложь! Все, от начала до конца!

Затем он уселся и еще раз внимательно перечел письмо. Оно извещало его, что, согласно его просьбе, было произведено тщательное и негласное расследование, приведшее к следующим результатам: марочный торговец Беннивелль хорошо был известен в Ньюкасле, но последнее его посещение этого города по марочным делам имело место два года тому назад. В «Нью-Истерн Хотеле» он также не останавливался за все это время: в гостинице его хорошо знали, и он останавливался там, когда последний раз приезжал в город по своим марочным делам.

— Итак, он все лгал мне! — повторил еще раз Крофт. — И этот востроносый клерк, значит, был совершенно прав, утверждая, что Беннивелль в тот вечер был в городе!.. А что же в таком случае означает весь его сегодняшний разговор с Марком Бренсоном и со мной? Хочет ли он таким образом замести следы? Если первоначальное предположение Бренсона правильно и он похитил действительно эти векселя, то к чему теперь эта комедия с выплатой денег леди Кардейн и ее поверенным и удивление по поводу пропажи векселей? Чего он этим хочет достичь?