Я посмотрел на Валери. Она стояла с луком в руках и внимательно озиралась вокруг.

– Спасибо тебе - сказал я тихо.
– Я уж было, умирать собрался.

– Ты мне еще живой нужен. Мы должны добраться до Элданы, а потом отправляйся хоть в ад!
– вместо пожалуйста, сказала Валери.

– Как я мог такое пропустить?
– скорее у самого себя спросил я.
– Почему я не почувствовал. Обычно у меня нюх на такие вещи.

– Все не так уж и плохо. Сам подумай, если бы ты пальнул в этого Талпоса, второй запросто мог продырявить одного из нас - рассудительно проговорила Валери, разглядывая арбалет другого разбойника.
– Но впредь не расслабляйся, в этот мире, есть орудия умервшления похлеще огнестрельного оружия.

Валери по очереди рассмотрела всех разбойников и их оружие.

– Скорее всего, обыкновенные романтики большой дороги - сказала она.

– Работники ножа и топора - добавил я.

– Скорее меча и арбалета - поправила меня Валери - Уберем их с дороги и двинемся дальше.

Так мы и сделали. Убрали тела грабителей и продолжили свой путь. Холмы поредели, все чаще стали попадаться пролески, а к вечеру мы вышли на возвышенность, с которой открывался прекрасный вид. Равнина, поросшая всевозможными цветами, среди которых преобладали белые с сиреневой сердцевиной. Небольшая речушка спокойно текущая в сторону заходящего солнца. И замок из серого камня. Серый, унылый и заброшенный.

Ворота полностью отсутствовали, как и крыша на одной из двух башен, которые мы могли видеть. Дорога к замку поросла цветами и травой. Похоже, что ей совсем не пользовались.

Мы остановились, и некоторое время смотрели, как Найдэ потихоньку скрывается за серыми стенами. Как будто бы готовясь к осаде. Было в этом что-то зловещее. Мне даже показалось, что я слышу далекие крики атакующих, лязг оружия и чувствую отчаяние осажденных.

Мимолетное наваждение спугнул шум громыхающей по ухабам телеги. Шум приближался. Воз шел на подъем. Вскоре я увидел человеческую голову, затем обнаженный торс, и наконец, появилось то, про что я слышал, но никак не ожидал когда-нибудь увидеть. Человеческий торс с головой был продолжением тела лошади. Четыре копыта хвост, а вместо шеи с загривком и конской морды, человеческое туловище.

Кентавр, а это без сомнения был именно он, тянул за собой большую телегу. На телеге сидел толстый человек и весело горланил какую-то песню. В руках он держал бутылку и в промежутках между куплетами прикладывался к ней, делая несколько больших глотков.

До нас донеслись строчки из песни. Я посмотрел на Валери и увидел недобрый огонек в ее глазах. Толстяк тем временем в очередной раз отпил из бутылки и выдал новый куплет:

– О, сколько разных песен

Про эльфов я сложил,

Когда на ратной службе

У Томаса служил.

Давайте их помянем,

Ведь славный был народ,

Пропал в минувшей битве,

Но в памяти живет.

О них мы не забудем,

Ведь мы не дураки,

Они хоть и с приветом,

Но славные враги!

Кентавр, приблизившись к нам, тоже уловил недобрый взгляд Валерии, но истолковал это по-своему. Повернулся к толстяку и крикнул:

– Слушай Горлопан, хватит пиво жрать и песни орать. А то за такой репертуар тебе на виселицу отправят.

– За что?
– возмутился толстяк.
– Я верой и правдой служил Томасу вовремя войны с эльфами. И если я говорю, что это были славные воины, то так он и было! Уж поверь мне. И плевать мне, что этот сбрендивший королишко так их ненавидит.

– Не слушайте его - сказал нам кентавр, проходя мимо - он, когда напьется, то несет всякую чушь.

– Эй, Кент, тормазнись ка!
– крикнул толстяк.

Кентавр злобно оглянулся, но исполнил просьбу человека.

– Вечер добрый, уважаемые!
– поприветствовал нас толстяк.

– Добрый - ответил я.

– Уж не думаете ли вы заночевать в этом замке?
– спросил Горлопан.

– Не думаем - ответил я.

– И правильно делаете. Не доброе это место!

– От чего же?
– вмешался кентавр - место как место.

– Отчего же?
– передразнил Горлопан своего товарища - После того, как Томас повесил хозяина замка барона Норба, там бродит его призрак, до смерти пугая бедолаг решивших заночевать в его стенах.

– Бред!
– отрезал кентавр.

– Ошибаешься Кент!
– прокричал Горлопан.
– Я лично участвовал в штурме замка. И видел, как приказ Томаса был приведен в исполнение. А следующей ночью душа Норба собственной персоной разгуливала по коридорам, в то время как тело болталось на веревке во дворе. Ни один солдат даже под страхом смерти не задержался тут, еще хоть на один день. С тех пор замок пустует. И только незнающие или сумасшедшие останавливаются в нем ночлег.

– Вы люди слишком суеверные - сказал Кент.
– Видите то, чего нет, и не замечаете очевидного.

– Хочешь сказать, там можно переночевать?
– спросила Валери у кентавра.

– Не знаю - ответил он.
– Я ни разу не был в замке. Но опасности не чую.

– Да ну тебя! Лошадь сбрендившая!
– крикнул Горлопан.
– Хочешь, чтобы их там кондрашка хватила?

– Сам ты сбрендивший!
– сказал кентавр и двинулся дальше по дороге, увлекая за собой телегу с толстяком.

До нас еще некоторое время доносились их пререкания: