Шагая вперед, она надеялась, что не всё так плохо, как на первый взгляд, но, когда обугленные останки Чеместука обступили её со всех сторон, она онемела.

– Эй?..- позвала она, стараясь подготовить себя не удивляться, если выжила лишь она одна. Но в глубине деревни она увидела несколько хижин, сожженных лишь наполовину. Несколько горшков и другие вещи валялись на дороге. Ее взгляд остановился на большом куске холста, лежащем в грязи.

– Бея!- раздался вдруг голос.

Она обернулась, и облегчение затопило ее. Один из немногих людей, судьба которых её беспокоила, бежал к ней по дороге от старой крепости.

– Юлиана!- отозвалась она.

Длинноногая и немного неуклюжая, молодая девушка носила красное платье до лодыжек. Она не замедлилась, пока не оказалась в пяти шагах от неё.

Она была хороша собой, с длинными темными волосами и веснушками на маленьком бледном носу. После того, как стала сиротой, – ее родители умерли от лихорадки – она жила на попечении других крестьян. Тогда она была грязной, почти невидимой тенью, но потом зупан Каделл, его жена Надя и их сын Ян поселились в здешней крепости. Они взяли Юлиану на должность служанки.

Наде Юлиана понравилась, она пригласила ее жить с ними в крепости, и девочка-тень сильно изменилась за последние несколько лет. Она выросла в способную юную девушку, не тратящую время на суеверия и сплетни. В результате, она стала одной из немногих людей, которые нравились Бее.

По внешнему виду Бея резко контрастировала с ней. На двадцать лет старше, пухлая, в своем лиловом платье, истончившемся из-за того, что его много раз стирали. Ее черные волосы с полосами седины были заплетены в косу, на лице с глубокими морщинами застыло выражение гнева.

– Ох, Бея...- выдохнула Юлиана. Она наклонилась вперед, положив руки на колени.
– С тобой все в порядке?

Гнев Беи вернулся в мгновение ока:

– Ни один из нас не в порядке! Посмотри, что эти солдаты сделали здесь! Я не видела никого живого.

– Есть некоторые,- бросилась рассказывать Юлиана.
– Зупан принял всех выживших в крепости. У нас есть еда и кое-какие припасы. Я выскользнула наружу и пошла искать выживших.

Бея смягчилась:

– Ты хорошая девочка, думаешь о других. Я помогу тебе искать.

Они помолчали еще мгновение, а затем пошли по дороге, пытаясь найти кого-нибудь между дымящихся остовов изб, иногда крича, в надежде, что кто-то ответит. Бея знала, что некоторые здесь так сильно боялись потерять свою повседневную жизнь, что могли запереться и сгореть внутри собственных домов. Но она не сказала этого вслух.

Зайдя в проулок между двумя хижинами, Юлиана судорожно выдохнула:

– Бея!

Подхватив юбки, Бея бросилась к девушке, готовая ко всему, но остановилась, когда увидела, что лежит у ног Юлианы.

Это было тело пожилого человека с седыми волосами, до сих пор мускулистого, хотя его волосы были измазаны темно-красным там, где его голову рассекли.

Юлиана покачала головой в недоумении:

– Ужас, Йоан... почему они сделали это с ним?

Бея не была уверена, что именно чувствует. Йоан был неофициальным старейшиной деревни уже много лет, а по её мнению, – суеверным старым маразматиком. Она часто и громко ругалась с ним, но он был частью ее жизни так долго, сколько она могла вспомнить. Теперь же он лежал мертвым около дымящихся остатков своего дома.

– Сволочи!- выдохнула она сквозь стиснутые зубы.
– Пусть все они сгниют в аду!

Она не была уверена, кого проклинает: Энтов, Верени или их обоих. Всё было так бессмысленно...

– Ты слышала, что солдаты Энтов были здесь несколько дней назад?- прошептала Юлиана, по-прежнему глядя в лицо Йоана.
– Они забрали Яна. Зупан пытался остановить их... но не смог,- впервые после возвращения сюда, на её глазах выступили слезы.

Бея вздохнула:

– Не беспокойся о Яне. Если кто-нибудь и сможет спасти себя и свою задницу, то это только Ян.

Это были не просто слова утешения, Бея действительно так считала. Схватив Юлиану за руку, она оттащила девушку от тела Йоана:

– Нам следует продолжить поиски,- они зашагали вперёд, и Бея спросила. – Пока Энты были в крепости, ты не слышала чего-нибудь о причине всего этого?

Бея достаточно хорошо понимала систему диктатуры своей страны, но мародёрство и насильный призыв на военную службу мужчин из деревень были немыслимы. Политика Древинки сильно отличалась от других стран.

Вместо единоличной власти наследственной монархии, Древинка была землей множества князей – глав благородных домов с собственной провинцией в несколько вотчин. Но все они служили Великому Князю, который избирался каждые девять лет на собрании глав дворянских домов.