Если дела там идут как-то не так, Бея легко это исправит.

***

Она не могла вспомнить точно, когда Милош стал рассказывать ей о своей семье и своей жизни среди мондьялитко. В свою очередь, Бея немного рассказала ему о племяннице Магьер и Лисиле с заостренными ушами, и почему она хочет попасть на побережье.

Возможно, он рассказывал это ей просто потому, что больше никого рядом не было. Но вскоре, Бея стала понимать, что была одна слишком долго, и что, возможно, в конце этого пути одна уже не будет.

По крайней мере, она больше не разговаривала сама с собой.

Тем не менее, их припасы были на исходе, и они не наткнулись ни на одну целую деревню с рынком.

Однажды вечером Милош остановился и посмотрел вперед вдоль дороги:

– Я слышу голоса людей... многих людей,- он погнал ее вглубь деревьев.

– Они идут сюда?- прошептала она.

– Нет,- ответил он.
– Я не слышу топота копыт. Должно быть, лагерь. Подожди здесь.

– Что? Нет, не смей...

Прежде, чем она закончила, он ушел. Она с тревогой ждала, но оставалась на месте. Вскоре кусты рядом с ней зашевелились, и он появился, так же быстро, как и исчез. Его черные волосы были в беспорядке, а штаны на коленях промокли насквозь.

– Не делай так больше!- зашипела она.

– Тс-с-с!

По выражению его лица она поняла, что у него есть новости, и замолкла.

– Целый лагерь солдат Верени,- прошептал он.
– Их сотни.

Бея снова почувствовала гнев, вспомнив пробитый череп Йоана и как эти ублюдки в алых плащах бросали факелы, сжигая невинных людей в их домах.

– Я подобрался достаточно близко, чтобы услышать разговор, но я не видел их.

Преодолевая гнев, она посмотрела на него в темноте:

– Разговор? О чем?

– Один из их капитанов хочет присоединиться к другому войску и помочь в осаде Энемуска. Другой хочет отступать.

Она моргнула:

– Осаде Энемуска?

Он продолжил:

– Силы других домов спешат помочь Энтам. Тысяча человек из дома Пален менее чем в двух днях от города.

– Пален? Как их-то сюда вовлекли?

– Другие дома не позволят Верени взять в осаду город действующего Князя... независимо от того, чья это провокация. Если Верени добьются успеха в свержении Князя, то что им помешает это делать все время?- он покачал головой, глядя в темноту, его голос становился холоднее с каждым словом.
– Другие дома помогают Родеку из-за этого. Они будут убивать лидеров Верени, пока не найдут тех, кто готов присягнуть на верность, и... и все вернется к тому, как было раньше.

– Тогда все это было бессмысленно,- произнесла она.
– Верени сожгли мой дом ни за что.

– Бои между дворянами всегда бессмысленны,- ответил он.
– Но за это всегда страдают простые люди этой земли.

Она с отвращением фыркнула:

– И ты ещё удивлялся, почему я ухожу?

Он посмотрел на нее:

– Разве я когда-нибудь говорил, что думаю об этом?

Нет, он этого не делал, и она отвернулась.

– По правде говоря, это не имеет значение для нас,- продолжил он. – А то, что имеет значение, – это огромный шатер с продуктами.

Она перевела взгляд обратно к нему:

– Насколько огромный?

– Для меня достаточно, чтобы проскользнуть незамеченным, если ты сможешь отвлечь охранников.

Она вспылила:

– Отвлечь? Как, во имя Семи Адов, я должна это сделать?

Милош впервые улыбнулся, показав белые зубы, и вдруг показался ей совсем юным, как Ян.

– Независимо от того, насколько жестоки солдаты после приказа атаковать, в лагере они хотят отвлечься... любым способом. В лагере Энтов я видел десятки женщин, и ничто не угрожало им. Мужчины были слишком рады видеть их.

Бея резко выдохнула и взмахнула кулаком:

– О чем ты говоришь?! Я должна идти, покачивая бедрами, как дешевая девка, в лагерь Верени?!

Он вскинул руку, защищаясь:

– Нет! Не все женщины, которые приходили к Энтам, были продажными. Некоторые были певицами, артистками и гадалками... а некоторые просто пытались заработать немного денег, готовя еду и стирая одежду. Все они спокойно находились среди солдат. Хотя ты и бледновата, ты несколько похожа на мой народ. Ты могла бы предложить погадать на ладони и рассказать им какие-нибудь сказки о будущем.

– Я? Погадать? Ты же мондьялитко. Почему бы тебе не отвлечь их, а мне не проникнуть внутрь?

– Потому что я боеспособный мужчина, и они заберут меня на службу прямо на твоих глазах!- прежде, чем она смогла возразить, он надавил на самолюбие.
– Твой голос без труда удержит их внимание. Доверься мне. Ведь когда ты говоришь, люди слушают.

Это звучало как комплимент, но она не была польщена:

– Я не планирую быть убитой разбойниками Верени.

Его улыбка исчезла:

– Но мы не можем жить на кроликах весь путь к границе,- сейчас он казался ей капризным ребёнком.
– Я должен забрать еду из этой палатки, а ты можешь отвлечь охранников. Или можешь придумать что-то получше?