— Рад, что ваши знакомые не оставляют вас в беде, — пробормотал Турецкий.

— Это Генриетта, — тяжело вздохнула вдова, — супруга генерального прокурора. Она спрашивает, как продвигается дело…

«Видимо, подразумевается, что я должен вскочить и вытянуться по стойке смирно», — раздраженно подумал Турецкий.

Инесса Дмитриевна Веретенникова сидела в кресле в холле второго этажа и листала журнал со странным названием «Сад и огород». Он не мог позволить себе пройти мимо — хотя сделал бы это с удовольствием и бегом. Все пространство вокруг пожилой женщины было окутано запахом отстойных духов «Пуазон» — этот сладкий аромат у Турецкого всегда ассоциировался с запахом разложения.

Женщина отложила журнал, подняла голову. Надо отдать ей должное — она мобилизовала все душевные силы, чтобы изобразить доброжелательность.

— Добрый вечер, детектив. Поздновато вы сегодня.

— Лучше поздно, чем никогда, Инесса Дмитриевна, — отозвался Турецкий. — Мой визит подходит к концу, не волнуйтесь. Собираетесь посадить картошку?

— Я думаю, придется, — она натянуто улыбнулась, — когда уж совсем прижмет кризис… Нет, Александр Борисович, для того чтобы посадить картошку, не нужно читать тематические журналы. Имеются планы разбить перед домом розарий. Мне уже обещали голубую розу. Вы никогда не видели в Никитском ботаническом саду голубую розу?

— Признаюсь со стыдом, что нет, Инесса Дмитриевна.

— Очень жалко, детектив. Мой покойный муж весьма уважал розы. Он сам занимался их разведением, был крупным специалистом по этой части садоводства. К сожалению, после его смерти от рака в восемьдесят девятом году я не смогла продолжать его хобби. А сейчас, знаете, возвращаются интересные мысли…

— Увы, — развел руками Турецкий, — в этом мире не происходит ничего нового. Все, что с нами происходит, уже когда-то происходило. Я отвлеку вас на несколько минут, Инесса Дмитриевна?

Он опять донимал женщину вопросами, на которые обитатели дома уже отвечали без запинки. Свекровь покойного пожимала плечами, но ни разу не высказала раздражения. Она переживала заново — события субботы двадцать третьего апреля, события последующего вторника, когда водолазы извлекли со дна Лебяжьего озера мертвого зятя.

— Господи, я так переживала за Настеньку. Я думала, она не выдержит такого испытания, сломается, у нее такая хрупкая душевная организация…

Все остальное — просто пустяки. Подумаешь, забрался в дом какой-то любитель поживиться. Ведь все закончилось благополучно, не считая легкого сотрясения у Ольги. Больше этот негодяй не приходил, да и вряд ли придет. Она уже практически забыла об этом инциденте…

— Вы так ничего и не выяснили, детектив?

— Я всего лишь третий день в этой местности, — смущенно объяснил Турецкий. — Но по убийству в прокуратуре, которое, несомненно, связано с трагедией на озере, уже имеются серьезные подвижки.

— Вы знаете, кто убил того несчастного мужчину? — оживилась женщина.

— Думаю, да, Инесса Дмитриевна. — Решение несколько приукрасить действительность явилось результатом трудного спора с самим собой. — Осталось уточнить некоторые детали и связать эти два злодеяния. Имеется очевидец событий на озере.

— Да что вы говорите, — удивилась женщина. Она не изменилась в лице. Напротив, в ее глазах появилось нечто вроде уважения. — А что произошло на озере — кроме того, что мы знаем?

— Вот в этом мы и разбираемся.

— Но позвольте… А разве очевидцем той трагедии не был мужчина, погибший на озере? Все время забываю его фамилию… Майор Багульник из районного управления рассказывал, что именно поэтому его и убили — это основная версия следствия. Хотя, возможно, он не был очевидцем, а просто имел информацию…

— Да, человек, считающийся носителем информации, погиб. Но он успел передать информацию другому человеку. Будем надеяться, последний нас и выведет на след.

Он резко повернулся, устремив взор в направлении коридора. Прислушался.

— Что-то не так? — насторожилась женщина.

— Мне показалось, что кто-то собирается войти в холл… Минутку, Инесса Дмитриевна. — Турецкий не поленился сделать несколько шагов, выглянул в коридор. В коридоре никого не было. Переливался надраенный паркет, тянуло небольшим сквозняком из лестничного проема. Пожав плечами, он вернулся.

— Бывает, — усмехнулась женщина. — Настоящий детектив реагирует на каждый скрип. Постоянно прошу Ольгу не допускать этих жутких сквозняков. Наверное, так подуло, что приоткрылась где-то дверь.

— Да, наверное, — согласился Турецкий. — Ума не приложу, кому бы пришло в голову нас подслушивать.

Он вежливо распрощался с пожилой женщиной, даже учтиво поцеловал ее сухую, вялую, крохотную руку. Спустившись в холл, он обнаружил безвременно осиротевшего отрока Леонида, который, по обыкновению, сидел перед гигантской плазмой и гонял по экрану звероподобных окровавленных существ. Он равнодушно покосился на заезжего детектива.