Глеб нахмурился и угрюмо ответил:

– На метле.

– А где ж она теперь?

– Потерял.

Васька вздохнул:

– Жалко. У меня тут недалеко лодка. Хочешь со мной?

– Было бы неплохо.

– По Лызьве не получится, течение вспятное, но я широкий ручей знаю. Чуть мене реки, зато волна несется – быстрее птицы. Идем?

Глеб кивнул:

– Идем.

Но вдруг остановился.

– Ты чего?

– Я все вспомнил!

– Что вспомнил?

– Это аномальная зона! Я пришел сюда с проводником Бахтияром! А направил меня сюда редактор Турук! Понимаешь?

Васька нахмурился и качнул головой:

– Нет. Не понимаю.

Глеб прижал ладонь к холодному лбу.

– Черт… Если я здесь, в аномальной зоне, то… Где тогда Бахтияр и его палатка?

Васька облизнул толстые губы и растерянно проговорил:

– Прости, чужеземец, я не понимаю твоих слов.

– Ночью была гроза, – объяснил Глеб. – Молния ударила в дерево. Понимаешь?

– Да, – отозвался парень, – гроза была.

– Вот видишь! – обрадовался Глеб. – Но почему Бахтияр бросил меня? И почему меня никто не ищет?

Васька обдумал его слова, рассеянно пожал плечами, глянул на небо и сказал:

– Солнце клонится к западу. Нам надо спешить. Хотя… если хочешь – оставайся.

– Здесь? – Глеб испуганно огляделся и передернул плечами. – Да ни в жизнь!

– Тогда пошли. Время не ждет.

Лодка оказалась жутко узкой и неудобной. Глеба, однако, это не слишком-то беспокоило. Беспокоило и пугало его другое. А именно – странность происходящего.

Теперь у него было время все тщательно обдумать.

Парень в лаптях, мертвый мутант, оборотни, о которых упоминал Васька… Ужас, который испытывал Васька перед ружьем… Было совершенно очевидно, что в реальности это все происходить не может.

«Что творится?» – в который уже раз спрашивал себя Глеб. На этот вопрос было всего два варианта ответа. Первый – Глеб Орлов, модный журналист, дебошир и бабник, сошел с ума. Значит, все, что он видел и видит, – это никакая не реальность, а всего лишь его галлюцинации.

Второй вариант – все это действительно происходит. И тогда слова профессора Земцова о странных смещениях пространства и времени в аномальной зоне обретают смысл. То есть… он попал в прошлое.

Но насколько далекое это прошлое?

– Слышь, друг… А какой сейчас год?

– Двадцать пятый, ежели считать от Большого пожара в Белом Яру.

– А если считать от Рождества Христова?

– Как это?

– Не понимаешь? Ты не знаешь, кто такой Иисус Христос?

– А, ты про Исуса, – понял Васька. – Это бог, в которого верят греки да болгары, и он все время плачет.

– А ты в него веришь?

Васька пожал плечами:

– Да на что он мне? Тетка Яронега сказывала, что Исус чужой бог. А у нас и своих богов полно.

Глеб нахмурился. Плохо дело. Самые мрачные его догадки подтверждались. Поверить в то, что он реально попал в далекое прошлое, было сложно. Но еще сложнее было поверить в собственное сумасшествие. Галлюцинации не бывают такими яркими и убедительными. Деревья, трава, вода… Все это настоящее. И тварь, которую он убил у межи, тоже настоящая. К тому же он неплохо себя чувствует. Разве больной человек может себя хорошо чувствовать?

– Слышь, Васька? – снова окликнул он парня.

– Чегось? – отозвался тот.

– Я похож на безумца?

– Ты? – Парень вгляделся в лицо Глеба и покачал головой: – Не. Я видал безумцев, они не такие. Был у нас в деревне один безумец, Пузейка Рыжий, так он даже в лютый мороз голым бегал. И тараканов в рот запихивал. Ты не такой.

– Это верно, – согласился Глеб и вздохнул. – До тараканов пока дело не дошло. Послушай-ка, Василий… а в какой стране ты живешь?

– Ась?

– Живешь, говорю, где?

Васька улыбнулся:

– Где и все, в Хлынь-граде.

– Хлынь? – Глеб наморщил лоб, пытаясь припомнить, где он встречал это название. Что-то такое мелькало в подкорке, но толком вспомнить не удалось. Тогда Глеб продолжил допрос: – Васька, а этот твой Хлынь – он большой город?

– Немалый. Тут сам князь живет, посему и княжество наше Хлынским именуется.

– Хлынское княжество, – задумчиво проговорил Глеб. – Что-то я такого не… А какие княжества его окружают?

– Известно какие. Есть Кривичское, есть Радимичское, есть Голядь, а есть махонькое Пригорное… Разные. Иные и на княжества-то не похожи. Так, одно название. А ты почему спрашиваешь?