— Ой, как я вам благодарна!

— Ну что вы, какие мелочи… — улыбнулся Гордеев. — А вас прошу в мой автомобиль.

— Большое вам спасибо! — Благодарность женщины была так велика, что у нее на глаза даже навернулись слезы. — Вы не представляете, как вы меня выручаете! Я уж думала, так на шоссе и останусь…

Она проворно забралась в машину Гордеева, прихватив с собой какую-то объемистую сумку.

— Не стоит благодарности, — скромно говорил Гордеев заводя машину. — Куда едем?

— В Бутырскую тюрьму.

«Вот те на… Ничего не скажешь — свинья грязь всегда найдет», — подумал Гордеев о себе, выруливая на шоссе.

Он уже чувствовал, что неожиданная встреча на пустынном участке Дмитровского шоссе — это не просто так. Это судьба. Обычная адвокатская планида, которая совершает прихотливые повороты, иногда возвращается на исходную точку, время от времени закручивается в штопор или делает головокружительные виражи, но все же целенаправленно и непременно приводит его к таким вот на первый взгляд неожиданным встречам, которые в итоге оказываются роковыми. Или судьбоносными. Или, скажем, фатальными. Можно их называть как угодно, но факт остается фактом — именно из них и состояло то, что адвокат Юрий Гордеев в шутку называл своей жизнью…

…Но вслух Гордеев сказал:

— Интересный адрес.

— Да, — опустила глаза женщина.

«Естественная реакция, — подумал адвокат, — наверняка она в первый раз… Или, скажем, во второй…»

— Вам непосредственно в СИЗО?.. В изолятор? — поинтересовался он.

— Да! — с надрывом произнесла женщина и тут же горько разрыдалась.

Гордеев, не отрывая взгляда от дороги, достал из бардачка пачку одноразовых платочков и протянул женщине:

— Возьмите. И успокойтесь.

Пока женщина вытирала слезы и растекшуюся тушь, чихала, кашляла и всхлипывала, Гордеев успел достать из бардачка еще и небольшую никелированную фляжку с коньяком, которую всегда возил с собой.

Эту привычку он унаследовал от своего друга и учителя Александра Борисовича Турецкого, который любил повторять: «Коньяк — универсальное средство. Когда грустно, он может развеселить, когда слишком весело — вернуть рабочее настроение. Когда надо, он расслабит или, наоборот, поможет активизироваться. А еще им можно продезинфицировать рану и сделать согревающий компресс». Сам Турецкий всегда имел в запасе бутылку-другую хорошего коньяка и никогда об этом не жалел. Как, впрочем, и Гордеев.

— Глотните, — протянул он фляжку женщине, — это обязательно поможет.

Женщина послушно сделала глоток из фляги, чуть поморщилась, но потом глотнула еще несколько раз.

— Спасибо. Как раз кстати, — сказала она, возвращая фляжку.

— Ну вот… — Гордеев знал, что, когда человек в таком состоянии, надо все время держать инициативу в своих руках, не давать ему снова погрузиться в свои мысли, а значит, задавать вопросы — один за другим, спокойным, уверенным тоном, чтобы человек почувствовал, что его действительно защищают. — А теперь расскажите. У вас в Бутырках кто-то близкий?

— Ага… Сын.

— Несете передачу? И боитесь опоздать к закрытию окошка?

— Да.

— Вы первый раз?

— Да…

— Наверное, недавно попал туда…

Женщина снова кивнула.

— Вынужден вас огорчить. Очередь, для того чтобы отдать передачу, занимают с вечера предыдущего дня.

— Правда? Я и не знала…

— Да. И в день пропускают очень небольшое количество людей.

— Почему? — простодушно спросила женщина.

Гордеев сначала хотел ответить, что причиной этому служит перманентный бардак в нашей многострадальной стране, но потом решил, что лишний раз расстраивать человека такими банальностями не стоит.

— Понимаете, это ведь режимный объект. Им все проверить надо, осмотреть. А вдруг вы ему оружие хотите передать? Или пилу, чтобы перепилить решетки?

— Какая уж тут пила, — вздохнула женщина. — Еда, сигареты, кое-что из одежды. Все из того по списку, что разрешено передавать.

— И все же они каждую мелочь осматривают.

— Что же делать? — скорее обращаясь к самой себе, произнесла женщина.

— Ничего, — ободряюще улыбнулся Гордеев, — я вам помогу.

— Вы? — изумилась женщина. — А как?

— Я постараюсь устроить, чтобы вашу передачу взяли без очереди.

Женщина широко открыла, глаза, боясь поверить своему счастью.

— А вы кто? — осторожно спросила она.

— Я адвокат. Юрий Гордеев. — В доказательство он вынул из кармана и протянул ей свою визитную карточку.

— Ну надо же… — сказала женщина, рассматривая ее. — А я как раз сбилась с ног, разыскивая для сына хорошего адвоката… Скажите, а вы занимаетесь уголовными делами? Или только гражданскими? Говорят, что гражданские больше денег приносят.