Все трое в гражданском прикиде: джинсы, кроссовки, водолазки, легкие ветровки. В грузовом отсеке, в одном из ящиков, хранятся, замотанные в бинты и укутанные в полоски материи, три "сучки", три автомата АКСУ. А также два "макара", плюс несколько запасных автоматных рожков и три одноканальные портативные УКВ рации малой мощности.

Еще один ящик - а всего их с полдюжины в грузовом отсеке - заполнен бутылками с зажигательной смесью. Для того, чтобы эти емкости не разбились раньше срока, бутылки переложены тонкими кусками пенопласта и поставлены - вертикально...

Замыкающей, держась на некотором отдалении от кормы фургона, идет бу "десятка" цвета "мокрый асфальт". В машине двое: старший группы Вольф и мужчина лет тридцати с небольшим, партийное прозвище - Ганс. Последний приехал на "явку" на этой самой "десятке" за два часа до начала акции. Об этом поджаром, немногословном парне даже Шульц и братья Мясоедовы почти ничего не знали. Ганс появлялся рядом с Вольфом лишь в те дни, когда проводились какие нибудь рискованные мероприятия.

Случалось, что его не видели по нескольку месяцев. Но вот он вновь нарисовался, и это тоже явно было неспроста.

Вольф и Ганс одеты примерно так же, как и те трое соратников, которые сейчас находятся в микроавтобусе. На них джинсы, кроссовки и тонкие свитера, плюс у каждого ветровка на случай непогоды. На руках у обоих - пара тонких перчаток. Вольф взял на дело также видеокамеру Sony. Еще у него имеются два мобильных телефона с новыми "симками" и многоканальная портативная УКВ рация "Кенвуд". Кроме старшего и его телохрана мобильный телефон есть лишь у Паука. У остальных соратников мобилы были изъяты еще до начала акции. Что, кстати говоря, в их организации никогда прежде не практиковалось.

УАЗ миновал развязку в районе 40 го километра Ленинградского шоссе. Два идущих позади транспорта тоже благополучно проскочили это потенциально опасное место.

Паук, которому уже доводилось ездить этим маршрутом, вел машину уверенно - к известной ему цели. Они выехали на льяновское шоссе, затем на фирсановское. Справа появились электрические огни - это поселок Менделеево (еще в недавнем прошлом являвшийся жилой зоной, своеобразным спальным приложением к расположенным поблизости сразу нескольким крупным институтам). После закрытия или перепрофилирования этих НИИ, сам поселок и несколько примыкающих к нему деревень дотировались из районной и областной казны. Эти населенные пункты, несмотря на свою близость к "ленинградке" и к Зеленограду, считаются и по сию пору "депрессивными". Но со временем наверняка будут застроены коттеджными поселками и пансионатами, благо местность в верховьях Клязьмы весьма живописна.

В полукилометре от нужной им развилки Паук остановился на обочине шоссейки.

– Меняемся местами, Димон! Садись за руль!

"Сержант" пересел в кресло водителя, а "капитан" устроился справа от него.

Краснову не раз доводилось сидеть за рулем УАЗа, так что он ощущал себя - в этом плане - вполне привычно. Тронулись, покатили по шоссейке; включенные фары тревожно ощупывают полотно дороги. Встречное движение почти отсутствует - навстречу им попались лишь припозднившийся трактор и проследовавшая к "ленинградке" на солидной скорости иномарка. Краснов скосил глаза, привлеченный каким то движением. Так, так... Паук расстегнул кобуру, в которой у него находится ПММ. Достал из кармана глушак... Принялся навинчивать его на дуло пистолета, готовясь к предстоящему.

В свете фар высветился щит с надписью - ЛЬЯНОВО.

И сразу же развилка; поворот - направо - в сторону села, где видны редкие электрические огни...

Здесь же, у обочины на повороте обнаружилась "канарейка". Возле нее - двое сотрудников ДПС. Один из них махнул "жезлом". Приказывая тем водителю УАЗа, показавшему правый поворот - остановиться.

– Действуй, как договаривались, - полушепотом сказал "капитан".
– Отвлеки их внимание... остальное я сделаю сам!

Один из двух сотрудников, дежуривших на вьезде в деревню Льяново, направился к УАЗу защитного окраса. Второй же сотрудник, - у него на плече висит "калаш" - остался там, где и стоял: на обочине между "канарейкой" и машиной "военнослужащих".

Краснов приоткрыл дверцу. У него имелись сейчас на выбор два варианта. Сцепиться с Пауком, попытаться завладеть его "тихим стволом", не дать ему сделать то, что он собирается осуществить. Либо заорать дурным голосом, как то предупредить ментов, что на УАЗе не служивые, что они - ряженные! И что им - ментам - сейчас будет "кирдык".

В первом случае, если он сцепится с Пауком, их расхерачат эти двое! Они не будут разбираться, "ху из ху": ночь, пустынная дорога... а жизнь нынче страшная пошла, никакие нервы не выдержат!

Во втором случае, если он попытается выскочить из УАЗа или что то крикнуть ментам, его пришьет Паук, в этом можно не сомневаться.

Эти мысли, как часто происходит в подобных случаях, промелькнули в голове у Краснова в считанные мгновения. Прежде, чем вызрело хоть какое то решение, он услышал реплику подошедшего к УАЗу сотрудника:

– Доброй ночи! Куда путь держим, служивые? Если на Льяново, то...

В этот момент послышался звук открываемой дверки - это "капитан" выбрался из машины!