Шрифт:
– А атайди с дароги, каму сказано!
Коля Николаша упал на спину...больно ударился локтем об бордюр; перевернулся на бок, охая и причитая...
Ваха вернулся в машину.
Джип покатив направлении центра.
Тахир - он все слышал - заскрипел зубами... но вслух так ничего и не сказал.
Они уже подъезжали к офису, когда запиликал сотовый Тахира. Он сверился с экранчиком - свои.
– Да, слушаю.
В трубке прозвучал голос дяди.
– Тахир, у нас беда. Большая беда, большое горе...
– Что?
– выкрикнул в трубку Сайтиев.
– Что случилось, дядя?!
– И тут же задал другой вопрос.
– Кто?
– Ильяс...
Работы в последние дни для такого человека, как Ильяс Мускаев, было невпроворот. Он не спал несколько ночей, вернее, спал урывками, когда позволяли обстоятельства - но что это за сон. После ЧП в Выселках всем им было не до сна, не до отдыха; но Ильяс, как и Тахир, чувствовал свою особую ответственность за случившееся, а потому и сам крутился, как пропеллер, и своим людям не давал покоя.
Человек с русской фамилией Степанов - бывший сотрудник ВОХРа, в прошлом майор милиции - лишь номинально исполнял роль главы частного охранного предприятия "Мангуст Центр". Всеми важными делами начиная с апреля мая нынешнего года реально рулил именно Мускаев, выходец из Дагестана, уроженец города Хасавюрт, человек с поддельным дипломом об окончании юрфака Дагестанского госуниверситета и еще с целой кучей поддельных справок и документов.
В работе ЧОПа, за созданием которого стоит, конечно, не Мускаев, а более серьезные люди, имелись как белая, вполне легальная сторона, так и отдельные моменты, которые скрывались, которые никогда и никем не афишировались.
Именно с этим ЧОПом, в штате которого - наряду с несколькими лицами "славянской национальности" - числится и почти два десятка выходцев из Северного Кавказа, у арендаторов таджиков, у того же Мансура Джейкуева заключены договора на охрану "движимого и недвижимого". Тахир Сайтиев тоже числится в штате данной структуры и тоже в должности "заместителя" главы фирмы. Руслан Сайтиев доверял исключительно своим, желательно - родственникам. Мускаев приходится Сайтиевым дальней родней; с Тахиром он знаком с младых ногтей, а Руслана Сайтиева всегда уважительно называл "отцом".
Как и Тахир, Ильяс несколько лет назад потерял отца - его машину расстреляли под Махачкалой в двухтысячном году. Мать, тетку и двух младших сестер он перевез в Воронеж: Сайтиев старший помог ему с деньгами, так что Ильяс смог купить трехкомнатную квартиру в городе, где и поселил родных.
Именно к ним, к своим родственникам, Мускаев и заехал на полчасика: чтобы переодеться и перехватить что нибудь поесть.
В четверть второго Ильяс и еще один "мангустовец" покинули квартиру, расположенную на шестом этаже девятиэтажного крупнопанельного дома.
Они не стали вызывать лифт: по обыкновению, спустились по лестнице.
"Ниссан Патрул" был припаркован всего в нескольких шагах от парадного. Первым в дверях подъезда показался земляк, сотрудник ЧОПа, который по совместительству является и телохранителем Мускаева. Он придержал дверь; ровно также он поступал и прежде, когда они бывали в этом адресе.
В дверях парадного показался Ильяс Мускаев.
Он думал о предстоящих делах, о поездке в офис, где его уже дожидается Сайтиев старший.
"Похоже на то, - думал он, - что дядя Руслан получил инфу о приезде "посредника"...
Никаких посторонних звуков ни он, ни его сотрудник не слышали, ничего подозрительного - не наблюдали.
Пуля с закаленным сердечником ударила его почти точно в центр грудной клетки, пробив пододетый под рубашку легкий кевларовый бронежилет.
Ильяс так и не понял, что произошло: его душа рванулась вверх, к холодному небу, к горным вершинам, а тело осталось лежать на асфальте рядом с джипом "Ниссан Патрол"...
Глава 6
В пятницу утром Федор Николаевич вновь отправился в Воронеж на своем "уазике". Вернулся он к обеду; никаких особых новостей ему раздобыть не удалось. Польза от этой поездки была лишь одна: он смог пообщаться с сестрой.
– Татаринцев заезжал на Вагонную - и успокоить ее в том плане, что с сыном все в полном порядке.
Жизнь на хуторе, казалось, шла своим чередом. Дарья рассказала хозяевам свою историю; при этом она четко придерживалась той версии, что ранее была озвучена для Краснова. Тимофеевна опекала Дарью; было заметно, что она искренне жалеет девушку, у которой в жизни случились такие неприятности. Впрочем, сама она особо не выспрашивала подробностей, не лезла в душу "смуглянке" с расспросами, с нее довольно было и того, что поведала сама Дарья.