– Хотел бы и я так уметь, – колдун вежливо улыбнулся и, считая разговор оконченным. Подхватив кульки, он направился к подъезду.

– Эй! – шофер явно жаждал продолжения беседы.

Илья остановился.

– Ты того, визитку-то мою не теряй, – Серый стоял у такси, переминаясь с ноги на ногу. – Не подумай, что я псих. Иногда как будто знаю что-то наперед. Я как та золотая рыбка, может, еще тебе пригожусь, – он слишком быстро, словно ругая себя за разговорчивость, сел в машину, и автомобиль с визгом рванул с места.

Колдун посмотрел на бумажку с телефоном, и, осторожно перегнув ее пополам, положил в карман брюк к другим таким же необходимым вещам.

– Нет, малыш, – подумал он со светлой грустью, – не получается у тебя быть серым.

Накаченный парень, с признаками врожденного ведуна, похоже, изо всех сил старался быть таким как все. Но разве можно перебороть собственную природу?

Баба Люба оказалась миловидной женщиной не старше тридцати лет. Ее румяное личико с кукольными темными кудряшками абсолютно не сочеталось с глыбообразным телом, одетым в ярко розовый халатик с вышивкой и легкомысленными кружавчиками.

– Ага, клиент, – сказала она прокуренным басом и, по слоновьи топая, скрылась в квартире. Появившись через несколько минут, она сунула ему ключи, взяла деньги и сообщила:

– Уборка и готовка за отдельную плату.

Сочтя миссию выполненной, Люба захлопнула у Ильи перед носом дверь.

Колдун поднялся на второй этаж и наткнулся на решетку, перекрывавшую лестничный пролет. Он вынул из связки подходящий ключ, вставил в замочную скважину и попытался повернуть. После нескольких безуспешных попыток, парень тяжело вздохнул и с трудом вытащил ключ из вцепившегося в него мертвой хваткой замка.

Что ни говори, а у него всегда были проблемы с человеческой техникой. Пусть и самой простейшей. Оглянувшись, он приложил левую руку к замку, тем местом, где был вживлен корень разрыв-травы, и решетка с легким щелчком открылась. Так же он поступил и с бронированной дверью в квартиру.

Бросив бесполезную связку ключей на зеркальную полку, Илья заградительным заклинанием закрыл вход и вошел внутрь. Квартира выглядела ужасно.

Идеально ровные белоснежные стены переходили в блестящий и тоже белоснежный пол. Черная мебель правильных форм в четком порядке выстроилась вдоль стен. Правда, порядок слегка нарушали причудливой формы кресла и диван посередине комнаты. Хотя назвать эти сооружения креслами можно было условно. Они предоставляли собой сплетение блестящих металлических трубок.

– М-да, – пробормотал колдун, – и в этой жути мне придется провести целую ночь.

Он заглянул в спальню, оформленную в таком же стиле, и ненадолго задержался в санузле. После того, что он увидел, безумное сочетание розового и зеленого кафеля веселило глаз. Колдун даже захотел ополоснуться в большой утопленной в полу ванне, но, открыв кран, понял, что его стошнит от воды пахнущей хлоркой.

Илья достал флягу из котомки, отпил глоток, поудобнее устроился на большом ковре из верблюжьей шерсти в гостиной. И почти сразу провалился в тяжелый сон.

Ему снилось, что он плутает по каменным улицам города, и ноги сами несут вперед, выбирая направление. Вот только он еще не решил, нужно ли ему туда, куда дорога ведет почти насильно. Илья добирается до многоэтажного здания из синего стекла и сразу же оказывается в одной комнате с Алиной.

От той девушки, которую он видел, остались только глаза. Его встречает грязная скрюченная старуха. Она приветственно машет когтистой рукой, с трудом разгибает спину, приближается и, улыбаясь беззубым ртом, скрипит: «Я знала, что ты придешь, знала …»

Илья подходит ближе. Он чувствует, что старуха-то на самом деле уже давно превратилась в ходячий труп. С каждым шагом, исходящий от нее смрадный запах усиливается. Он начинает задыхаться от липкой вони, висящей в воздухе.

И тут в сон ворвался сочный русский мат. Колдун открыл глаза. Наступило утро. Вот только в комнате по-прежнему было довольно сумрачно. Дорогу свету перекрывала, расположенная напротив окон квартиры блочная многоэтажка.

– Твою мать …. – донеслось со стороны входной двери.

Потом раздался грохот, и ругань возобновилась с новой силой.

Илья вздохнул полной грудью. Пыльный воздух комнаты был гораздо лучше приснившегося трупного смрада. Парень поднялся и подошел к двери. Как и следовало ожидать, поставив оберегающее заклятье, он абсолютно забыл о том, что дверь надо бы еще и закрыть. Открытой осталась и решетка, ведущая на лестницу. Именно оттуда и неслись крики.

Послышался топот. Человек бежал по лестнице. Пара секунд и грузный мужчина, распространяя запах дорогих сигарет и перегара, влетел с разбега в лестничный проем. Он усмехнулся, пробормотав что-то вроде «врешь, не возьмешь». Но радость была преждевременной. Пространство, измененное заклятьем, пружиной выкинуло его на лестницу. Послышался уже знакомый грохот, и новая порция мата сотрясла воздух.