Храня завет родных поверий —Питать к греху стыдливый страх,Бродил я в каменной пещере,Как искушаемый монах.Как муравьи кишели людиИз щелей выдолбленных глыб,И, схилясь, двигались их груди,Что чешуя скорузлых рыб.В моей душе так было гулкоВ пеленках камня и кремней.На каждой ленте переулкаСтонал коровий рев теней.Дризжали дроги, словно стекла,В лицо кнутом грозила даль,А небо хмурилось и блекло,Как бабья сношенная шаль.С улыбкой змейного грешеньяДевичий смех меня манул,Но я хранил завет крещенья —Плевать с молитвой в сатану.Как об ножи стальной дорогойРвались на камнях сапоги,И я услышал зык от Бога:«Забудь, что видел, и беги!»<1915>
«У крыльца в худой логушке деготь…»
У крыльца в худой логушке деготь.Струи черные расхлябились, как змейки.Ходят куры черных змей потрогатьИ в навозе чистят клюв свой клейкий.В колымаге колкая засорень,Без колес, как лапы, смотрят оси.Старый дед прямит на втулке шкворень,Словно косу долбит на покосе.У погребки с маткой поросята,Рядом с замесью тухлявая лоханка.Под крылом на быльнице измятойЛовит вшей расхохленная канка.Под горой на пойло скачет стадо.Плачут овцы с хлебистою жовкой.Голосят пастушки над оградой:«Гыть кыря!» – и щелкают веревкой.<1915>
Старухи
Под окном балякают старухи.Вязлый хрип их крошит тишину.С чурбака, как скатный бисер, мухиУлетают к лесу-шушуну.Смотрят бабки в черные дубровы,Где сверкают гашники зарниц,Подтыкают пестрые поневыИ таращат веки без ресниц.«Быть дождю, – решают в пересуде, —Небо в куреве, как хмаровая близь.Ведь недаром нонче на посудеПоявилась квасливая слизь,Не зазря прокисло по махоткамВ погребах парное молоко,И не так гагачится молодкам,Видно, дыхать, бедным, нелегко».Говорят старухи о пророке,Что на небе гонит лошадей,А кругом в дымнистой заволокеВеет сырью звонистых дождей.<1915>
Разбойник
Стухнут звезды, стухнет месяц,Стихнет песня соловья,В чернобылье перелесицС кистенем засяду я.У реки под косогоромНе бросай, рыбак, блесну,По дороге темным боромНе считай, купец, казну!Руки цепки, руки хватки,Не зазря зовусь ухват:Загребу парчу и кадки,Дорогой сниму халат.В темной роще заряницаЧешет елью прядь волос;Выручай меня, ножница:Раздается стук колес.Не дознаться глупым людям,Где копил-хранил деньгу;Захотеть – так все добудемТемной ночью на лугу!<1915>
Плясунья
Ты играй, гармонь, под трензель,Отсыпай, плясунья, дробь!На платке краснеет вензель,Знай прищелкивай, не робь!Парень бравый, синеглазыйЗагляделся не на смех.Веселы твои проказы,Зарукавник – словно снег.Улыбаются старушки,Приседают старики.Смотрят с завистью подружкиНа шелковы косники.Веселись, пляши угарней,Развевай кайму фаты.Завтра вечером от парнейПридут свахи и сваты.<1915>
Руси
Тебе одной плету венок,Цветами сыплю стежку серую.О Русь, покойный уголок,Тебя люблю, тебе и верую.Гляжу в простор твоих полей,Ты вся – далекая и близкая.Сродни мне посвист журавлейИ не чужда тропинка склизкая.Цветет болотная купель,Куга зовет к вечерне длительной,И по кустам звенит капельРосы холодной и целительной.И хоть сгоняет твой туманПоток ветров, крылато дующих,Но вся ты – смирна и ливанВолхвов, потайственно волхвующих.<1915>
«Занеслися залетною пташкой…»
Занеслися залетною пташкойПанихидные вести к нам.Родина, черная монашка,Читает псалмы по сынам.Красные нити часословаКровью окропили слова.Я знаю – ты умереть готова,Но смерть твоя будет жива.В церквушке за тихой обеднейВыну за тебя просфору,Помолюся за вздох последнийИ слезу со щеки утру.А ты из светлого рая,В ризах белее дня,Покрестися, как умирая,За то, что не любила меня.<1915>
Колдунья
Косы растрепаны, страшная, белая,Бегает, бегает, резвая, смелая.Темная ночь молчаливо пугается,Шалями тучек луна закрывается.Ветер-певун с завываньем кликушМчится в лесную дремучую глушь.Роща грозится еловыми пиками,Прячутся совы с пугливыми криками.Машет колдунья руками костлявыми.Звезды моргают из туч над дубравами.Серьгами змеи под космы привешены,Кружится с вьюгою страшно и бешено.Пляшет колдунья под звон сосняка.С черною дрожью плывут облака.<1915>
