— Это еще что за новости? Чем я тебе не угодил, что ты не можешь от меня принять? — обиделся Гордеев.

— Тебе следовало потратить эти деньги на более полезные вещи, нужные тебе.

— Я сам вправе решать, на что мне тратить мои деньги! Можешь считать, что это компенсация за все трудности и проблемы, связанные с нашим общим делом.

Лена помолчала. Потом улыбнулась и надела себе на шею ожерелье.

— Юрий Петрович, вы, может быть, хотите мне сделать предложение руки и сердца?

— Ну, — усмехнулся Гордеев. — Это же не кольцо.

— Все вы, мужчины, одинаковые, чуть что — сразу на попятную, — вздохнула Лена…

Утро предвещало отличную жаркую погоду. На небе не было ни единого облачка. И Все на земле радовалось беззаботному летнему деньку.

Они с Леной вошли в квартиру Ульяны Старостиной без труда. Дверь была открыта ключом, который нашли у Соболева при обыске его квартиры.

— А ты знаешь, что если даже мы сейчас здесь найдем что-нибудь полезное, мы не сможем это приложить к делу, так как у начнет ни санкции на обыск, ни понятых?

— Спасибо, что просветила глупого, темного адвоката, — сказал ей Гордеев, надевая перчатки.

— Ты похож на грабителя из фильма. Зачем тебе эти перчатки? Думаешь, Ульяна будет потом искать в своей квартире отпечатки твоих пальцев? — улыбнулась Лена.

Гордеев посмотрел на свои перчатки, махнул рукой и снял их.

— Интересно, эту квартиру Соболев ей снимает? — спросил Гордеев.

— Мне кажется, нет. Соболев мог бы и побольше снимать.

— Но мебель все равно шикарная.

— Ну а что ж ты хочешь! Любовница генерального директора «Московского холода»!

— Ладно. Иди посмотри в тех ящиках. А я залезу в стол.

— Сейчас, я только косметику посмотрю! — Лена остановилась около туалетного столика.

— Лена! — упрекнул ее Гордеев.

— Ну что?

— Что за ветер у тебя в голове?

— Ну, когда такой мужчина рядом, как я могу думать о деле? — насмешливо подмигнула Лена.

Гордеев засмеялся и поцеловал ее в лоб.

— Может, мне уйти?

— Что ты? — Лена изобразила испуг. — Как же я без тебя?

— Все, все! Берись за работу.

— Хорошо, как скажешь. — Она направилась к ящичкам, на которые ей указал Гордеев.

Сам Юрий искал в ящиках стола, потом услышал восторженный возглас Лены.

— Что там? — спросил он.

— Смотри! — Лена держала в горсти кучу драго ценностей.

— Лена! Напоминаю тебе, мы пришли сюда не грабить квартиру!

— Да, да, — вздохнула Лена. — Мы все неправильно делаем. Что мы по ящикам и по полкам лазаем? Мы что, какие-нибудь бумаги ищем? Вряд ли у Старостиной хранятся компрометирующие ее бумаги. Мы для чего пришли? Мы хотим проверить свои предположения насчет того, что это она травила Соболева. Значит, у нее могут быть грибы, правильно? И, значит, надо искать грибы. А я не думаю, что нормальный человек будет хранить грибы в ящиках стола.

— Права, — отметил Гордеев. — А где тогда? Где мы у Соболева нашли грибы?

— На кухне.

— Слушай, давай так. Ты ищи на кухне, тебе, как женщине, виднее, где можно грибы хранить…

— Ну, спасибо! Тебя послушать, так все женщины держат у себя в домах мухоморы на случай, если муженек поднадоест!

— Я этого не говорил. Лен, ну, все равно, согласись, у женщин все-таки логика сходная. А я тут что-нибудь еще поищу.

— Вот, значит, какого ты о женщинах мнения? — Шутливо ворча, Лена ушла на кухню.

Гордеев облазил все ящики и полки, заглядывал под кровать. Около телефона, на тумбочке он обнаружил записную книжку, но там не было никаких важных записей и телефонов. Лена тоже ничего не нашла на кухне.

«Неужели я ошибся? — соображал Гордеев. — Не может быть! Тогда все рушится!»

— Ты все там обследовала? — спросил он Лену.

— Да все, все! Хочешь, сам проверь.

— Ладно, — махнул он рукой. — Нет нужды…

— Как тщательно она замела следы! — сказала Лена.

— А может, она вовсе и не заметала? Может, это я ошибся?

— Ничего подобного. Как только ты высказал свою версию, я сразу поняла, что это именно так! Точно тебе говорю.

Гордеев опустился на диван и обхватил голову руками.

— Не расстраивайся!

— Пошли отсюда? — сказал Юрий.

— Сейчас, Юра. Пять минут! — Она побежала в ее комнату.

— Юр, — послышалось оттуда. — Юр, кто такая Тамара Дмитриевна? Что-то знакомое, да?

— Как ты сказала? — оживился Гордеев.

— Тамара Дмитриевна.

Гордееву припомнилась пожилая женщина с безразличным ко всему выражением глаз в квартире Соболева.