Мартин методично разливала чай по чашкам, как будто делала вселенское одолжение двум своим собеседникам.

Альфа восхищенным взглядом наблюдал за каждым утонченным движением девушки.

– Итак?
– мрачно уточнил Стилински.

За столом повисает напряженная пауза. Грегори смеривает собеседника долгим нечитаемым взглядом, заставляющим поежиться даже невозмутимую Лидию, однако подросток упрямо смотрит в ответ и не отводит взгляд. Битва взглядов продолжается недолго. Мартин вздрагивает и слегка проливает чай на скатерть. Она тут же вскакивает, едва не задевая остальные две чашки. Мужчинам приходится переключить все внимание на девушку, отвлекаясь от своего увлекательного занятия.

Волчата в комнате чуть вытягивают шеи, чтобы лучше расслышать каждое слово, произносимое вожаками. Перегородка между комнатами не скрывает звуков, но скрывает обзор.

– Стайлз, мальчик мой, ты меня разочаровал, - ласково тянет гость.

Стилински недоуменно вздергивает брови, легко поводит плечами, словно сбрасывая оцепенение. Чужая сила мощного альфы давит на плечи, придавливая к земле невидимым грузом.

– Если бы мне давали сто долларов, каждый раз, когда говорят эту фразу, я бы сейчас был миллионером.
– саркастически ухмыляясь, говорит Стайлз.

Дерек тихо хмыкает себе под нос. А щенок явно нарывается на взбучку.

Однако Грегори, уже умудренный опытом лет, прекрасно понимает завуализированную шпильку в словах подростка. Про то, что у Стилински отсутствует чувство самосохранения уже легенды ходили, так что можно было и не пытаться запугать. Другого такого безбашеного и шального оборотня альфа не встречал за многие годы. Обычно, на переговоры всегда приходил Джон. Вот уж в ком чувствовалась скрытая сила мощного волка, едва сдерживаемого хрупкой человеческой оболочкой. Стайлз же был в этой стае вроде серого кардинала, так для себя определил Грегори. Однако, вожак доверял своему чутью, а внутренний волк говорил ему, мальчишка не так прост, как кажется. Зверь внутри чуял от щенка опасность. Правда, его хотелось не разорвать на куски, а заполучить в свою стаю. Жаль, что Стилински был болезненно сильно привязан к своей стае.

Грегори враз посерьезнел, пройдясь по мальчишке проницательным взглядом.

– Мы договаривались, что вы не вылазите за пределы своей территории и не создаете шума. Тогда, и только тогда, - сделал ударение мужчина, - мы будем защищать интересны вашей малолетней стаи щенков.

– Ага!
– кивнул, как болванчик Стайлз, продолжая широко улыбаться.

Собеседник метнул на него гневный взгляд и Стайлз поспешил добавить.

– Так мы шума и не создавали.

– Тогда как ты объяснишь все произошедшее? Вы вторглись на чужую территорию. А вам запрещено было это делать под страхом смерти. Исключением являлись только общественные места.

Если до этого сидел хоть и напряженно, но во всю весело скалился, щурил глаза и вел себя довольно беззаботно в присутствии чужого альфы, то когда прозвучали последние слова, юношу словно подменили. Будто кто-то нажал на секретную кнопку, врубившую скрытый механизм. Стайлз резко подался вперед, заставив собеседника невольно отшатнуться. От щенка повеяло такой реальной угрозой, что альфа невольно ощерился, показав клыки. Давно с ним такого не было, чтобы инстинкты вышли из-под контроля. Грегори даже не сразу заметил, как его клыки пропороли нежную кожу губ. Уже лет тридцать, как не один оборотень не мог застать его врасплох. Волк внутри мужчины угрожающе оскалил зубы, утробно зарычав, чувствуя тревогу и угрозу от этого нескладного подростка. Вся эта неправильность ситуации, не давала альфе взглянуть на ситуацию объективно.

Глаза Стилински светились в этот момент, отражая внутреннюю мощь, однако цвет не меняли. Грегори ощутимо напрягся. Сейчас он не мог воспринимать этого оборотня, как беззащитного щенка, перед ним был матерый волчара: сильный, мощный, опасный, способный справиться с альфой другой стаи. Не слабый волчонок, а что-то пострашнее обычного оборотня. Волк внутри альфы разрывался от двух совершенно противоположных желаний: покинуть враждебную территорию сию же минуту или же броситься на неизвестную опасность.

– Выкрали. Двух. Моих. Товарищей.
– жестко цедя каждое слово, припечатывал Стайлз. Голос его звучал глухо, но вместе с тем рычаще и как-то слегка потусторонне.
– Их. Пытали. Их. Травили. Аконитом. Аконитом!
– выплюнул юноша. Было невооруженным глазом видно, как тяжело ему сдерживаться, но он удерживал себя на самом краю обращения.

Грегори сжал край столешницы столь сильно, что побелели костяшки пальцев, чтобы в этот момент не вцепиться в горло своей жертве. С удивлением мужчина отметил свое взбудораженное состояние. Хотелось кинуться в бой, бежать по лесу, драть глотки, словно перед ним был достойный соперник.

– Да я за каждого члена моей стаи любому глотку порву, - медленно растягивая слова произнес Стайлз, мрачно смотря на собеседника и всем своим видом подтверждая, что от своих слов он не отступит.
– Любому!
– произнес он угрожающе.

В зале грозно зырычал Темфри, ему вторили столь же угрожающее щенки. Грегори с неудовольствием отметил, что сейчас придется утихомиривать разбушевавшихся подростков, а этого не хотелось бы делать в тихом спальном районе. Нечего раскрываться перед простыми обывателями. Альфа уже собрался обратиться, чтобы разобраться своими силами, как его снова удивил Стилински.