– Возьми то зеленое платье, с открытой спиной, которое мне понравилось, - советовал он, самостоятельно укладывая в мою сумку третью пару джинсов, я уже сдалась убеждать его, что так много одежды на два дня мне не потребуется, и просто махнула рукой.

– Осень же, холодно, - возразила я, но Эдвард цокнул языком с досадой и упрямо вытащил платье из шкафа.

– Оно мне понравилось, - многозначительно повторил он, и я не смогла скрыть улыбку, представляя, в каком месте бабушкиного дома он намеревается его снимать с меня.

Мы вылетели в пятницу днем, и уже к вечеру были в Сиэтле, где взяли машину напрокат. В девять мы планировали попасть в Форкс. Как раз в ночь на субботу, тридцать первое октября, откроется дверь.

– Я, наверное, успею обернуться за сутки, - разрушил Эдвард длительное напряженное молчание, когда до Форкса оставалось полтора часа пути. Теперь и он тоже заметно нервничал, в голосе мучение. – Позвоню Джасперу и Эммету, сообщу, что со мной все в порядке. Хорошо, что у меня не было никакой общественной работы, иначе проблем не избежать.

Я постаралась скрыть буйную радость оттого, что Эдвард решился остаться со мной, даже если ему это и не нравилось. Две последние недели я старалась не давить на него с решением, считая, что он должен принять его сам. И теперь, после этих вымученных слов, у меня впервые появилась смелая надежда, что он все же останется.

– А твой дом? Его не могли за это время продать? – я заинтересовалась, как в мире Эдварда все устроено.

Он покачал головой и нахмурился.

– В моем мире вампиры живут довольно свободно, исчезнуть на пару лет для нас – не проблема. Надоело одно место – уехал путешествовать. Привязанностей нет, некому сообщать, если только ты не работаешь официально на ферме или заводе, где могли бы хватиться нерадивого работника. Конечно, для связи и у нас есть сотовые телефоны, но мы ведь тоже в состоянии потерять, сломать сим-карту или попросту выбросить ее.

– Думаешь, Эммет и Джаспер не забеспокоились, почему ты так долго отсутствуешь? – я немало удивилась, прибавляя скорость на почти пустом шоссе.

– Могли, но для нас время течет иначе, чем для людей, - признал Эдвард, а затем рассмеялся. – Однажды Джаспер пропал на пять лет, мы ничего не слышали о нем. Когда вернулся, еще более угрюмый, чем всегда, оказалось, что задержался на японских островах, участвуя в скандальных боях без правил. Он мог умереть там, а мы бы даже и не узнали. Но он выиграл… все бои выиграл и вернулся богатым.

– У вас тоже устраивают бои? – содрогнулась я, Джаспер представился мне опасным непобедимым качком с кучей шрамов и татуировок на теле. Как раз понравился бы Элис, подумала не без иронии.

– Конечно, - рассмеялся Эдвард, - вампиры тоже умеют развлекаться. Правда, для нас это менее травматично – мы ведь бессмертны, в большинстве случаев.

– А чем занимается в свободное время Эммет? – спросила я, проявляя интерес к друзьям Эдварда. Даже если никогда их не увижу.

– Ты бы не поверила, - Эдвард захихикал, искоса глядя на меня.

Я улыбнулась, с нетерпением ожидая рассказа.

– Эммет коллекционер, собирает женские портреты и даже сам рисует иногда. У него целая галерея, посвященная самым красивым женщинам нашего мира.

– А что в этом смешного?

– Просто он… ну, знаешь, огромный, на голову выше меня и Джаспера, с широченными плечами и устрашающими мускулами, как у бойца. Но при этом он невероятный добряк. Это совершенно не вяжется с его внешностью. Любой, кто его встречает, поначалу пугается. И только позже становится ясно, что он безобиден, как дитя.

– Забавное сочетание, - согласилась я с улыбкой, невольно вспоминая Розали, которая постоянно восхищается накачанными парнями, мечтая при этом, чтобы при всей их грозной наружности они не были мужланами. К сожалению, ни один из ее знакомых не обладал и тем и другим качеством одновременно, чтобы понравиться надменной красавице. Может, поэтому она всем и отказывала…

Мы въехали на территорию Форкса, и у меня от воспоминаний защемило сердце. Все выглядело так же, как и год назад – старые уютные домишки, утопающие в буйной зелени, стволы деревьев покрыты мхом, и мало людей на улицах. Тыквы в каждом дворе, в которых завтра будет подрагивать пламя, сегодня еще были безликими и пустыми. Темнело.