Его правая рука сжалась в кулак, и из защитного панциря, прикрывающего предплечье, выскочил полуметровый металлический клинок. 

Монстр, издавая шумное ворчливое дыхание, чуть повернул голову в бок, из чего Эдвард сделал вывод, что он в курсе, кто стоит за его спиной. Жаль, что он не мог прочесть, о чем тот думает в этот момент. Надеялся, о том, что его враг – не слабый беспомощный человек, которого будет убить так же легко, как и остальных. 

– Вы совершили большую ошибку в случае со мной, - угрожающе прошипел Эдвард Хищнику в затылок. – И я тоже быстро учусь.

В следующее мгновение с низким ревом чудовище развернулось, пытаясь отсечь вампиру голову, но тот оказался быстрее, и лезвие вонзилось в пустоту. Эдвард снова был у твари за спиной.

– Ты отвратительно воняешь, - прорычал он, и прежде, чем тот бы обернулся второй раз, прыгнул на его шею, резким движением отделяя голову. Это было сделать труднее, чем с любым животным, с которым Эдвард имел дело раньше, но легче, чем оторвать голову вампира. Чудовище простояло на ногах еще несколько секунд, и только после этого безжизненной тушей повалилось вниз. Из его шеи вытекала мерзкая зеленая жидкость, имеющая тот самый запах болота и протухшего яйца. Эдвард поморщился и с отвращением отбросил голову в сторону, желая избавиться от вони. Но это было невозможно, он весь перепачкался в странной крови врага.

Он зарычал, испытывая победное чувство, не сравнимое ни с чем. Теперь он знал, что самый сильный хищник планеты – по-прежнему он. Нужно только сохранить преимущества, не раскрывая своих тайн.

Выстрелы и крики ниже по тропе стали для него неожиданностью, и Эдвард сорвался с места, бросаясь на помощь. Люди кричали, и он мог читать панику в их мыслях и ужас, заставляющий палить в невидимого врага. Он слышал удары и звериное рычание, будто кто-то из людей боролся с чудовищем в рукопашную. Затем воздух прорезал крик боли зверя и торжествующий возглас человека.

Монстров было двое, Эдвард сразу понял это по запаху. Тот, который посмел спуститься на тропу и вступить в прямой бой, сейчас истекал кровью, так что Эдвард оставил его людям. А вот второй стремительно перемещался по ветвям, удаляясь и оставляя за собой зеленый фосфоресцирующий след своей крови. Он двигался вдвое, а то и втрое быстрее любого человека, но все же не так быстро, как вампир.

Эдвард настиг врага через две мили. Тот и не подумал скрываться, лишь раздраженно зарычал, оборачиваясь и готовясь к сопротивлению. Он явно недооценивал противника, Эдвард мог сказать это по самоуверенности, с которой Хищник смотрел на него, не пытаясь бежать либо искать укрытие. Его нога была повреждена и вся залита зеленой кровью. Но он выпрямился и отбросил в сторону свое оружие, когда заметил, что человек перед ним не вооружен, желая вступить в честный бой. Эдвард недоверчиво прищурился, не понимая, что движет тварью. Это можно было назвать благородством, если бы не чудовищность злодеяний, которые он совершал в этом лесу. Выпустив из доспехов два кривых лезвия с зазубринами, Хищник двинулся на вампира, приглашая к состязанию. Эдвард, пригнувшись, внимательно следил за ним. Он мог бы сказать, что Хищник с трудом различает его на тропе, застывшего и недвижимого, так как монстр постоянно останавливался, поворачивая голову направо и налево, прищуриваясь, будто близорукий. Но все же он его видел, так как шел прямо на него.

Они сошлись на середине, и с глухим рычанием Хищник занес клинок над головой вампира. На этот раз Эдвард решил действовать иначе, желая узнать границы уязвимости врага. Он попросту выставил кулак вперед одним молниеносным движением, в которое вложил всю свою силу. Он почувствовал, как твердый металл, защищающий лицо чудовища, прогнулся, и наблюдал, как тело поверженного врага отлетает, сокрушительно ударяясь о землю, сминая под собой ствол поваленного дерева. Отчаянный крик боли разнесся над лесом, поднимая в воздух галдящих птиц.

Эдвард смотрел сверху вниз на чудовище, не способное подняться. Его конечности двигались медленно, и он хрипло дышал. Из-под покореженного шлема сочилась зеленая кровь. 

У вампира не было никакого желания прикасаться к этой вони, но ему придется это сделать, если он хочет добить врага. 

Издавая странные звуки, значения которых Эдвард не мог понять, Хищник медленным движением снял со своего лица шлем. От отвращения вампира передернуло: плоская физиономия, на которой красовались маленькие красные злые глазки, казалось, не покрыта кожей. Зубы не были спрятаны, как у всех нормальных разумных существ, а отвратительно выпирали, покрытые слизью. Зрелище было тошнотворным. Будто сама природа перестаралась, награждая свою машину для убийства кроме силы и ума еще и ужасной, самой отталкивающей во вселенной внешностью.

Хищник ворчал и задыхался, захлебываясь кровью, пока вампир медлил, а затем протянул руку, чтобы нажать несколько красных кнопок на броне левого запястья. Из его горла вырвался отрывистый, кашляющий звук, когда он откинул голову назад, и Эдвард понял, что это смех. Прибор на его запястье издавал пищание, и глаза вампира расширились – он догадался, что чудовище приносит себя в жертву, включив устройство самоуничтожения, надеясь умереть не в одиночестве.

– Проклятье, - прошипел вампир и бросился прочь. Ему совершенно не хотелось проверять, способен ли он выжить, находясь в эпицентре взрыва, прозвучавшего далеко за его спиной.

Эдвард вылетел на тропу, как раз туда, где Арнольд с компанией укладывали раненых на носилки. Все смотрели на зарево взрыва, открыв рты, и вздрогнули, когда он материализовался рядом с ними, позабыв о конспирации.

– О, черт! – заорал один, по имени Макс, испуганно. – Откуда ты взялся?! – а затем увидел, что все тело и руки Эдварда в крови врага, и его глаза вылезли из орбит. – Он убил эту тварь, посмотрите! – закричал он, придя к такому выводу.

– Голыми руками? – поднял брови Арнольд, глядя на нетронутый топор, так и висящий у Эдварда на поясе, а затем добавил, подозрительно прищурившись: - И без единой царапины… Твои способности к выживанию действительно впечатляют.