– Ваши симптомы напоминают беременность, – ошарашила меня женщина-врач, на попечение которой я оказалась. – У вас есть подозрения на этот счет?

Несколько секунд я потрясенно смотрела на нее, открыв рот. Что я могла сказать? Что две недели назад практически изнасиловала парня в подводной пещере? О чем я только думала тогда? С другой стороны, разве это плохо, если я беременна?

Я нелепо улыбнулась, мои руки опустились на живот.

– Не знаю, - честно ответила я. – Задержки не было…

– Ну хорошо, тогда подождем результатов анализов и, если что, сделаем УЗИ, - кивнула врач, улыбнулась и ушла.

Тысячи мыслей пронеслись в моей голове. От страха до надежды, от растерянности до радости. Я что… я беременна? От него?

Мои руки слегка ощупывали живот, который оказался неожиданно твердым, и как будто даже больше обычного. Нет, это невозможно на таком сроке, подумала я. Конечно, я не очень-то разбиралась в этих премудростях, но моих знаний было достаточно, чтобы понять, что на таком раннем сроке не может быть живота. Также как и тошноты.

И тут, словно в подтверждение, в мою ладонь легонечко толкнулись.

– О… - выдохнула я пораженно, и мое сердце наполнилось теплом. Я сдвинула одеяло вниз и подтянула колени, разглядывая живот. Он действительно… был. Такой, какой примерно бывает на третьем месяце – небольшой, но уже заметный, если надеть что-то обтягивающее. Или я просто ела очень много последнее время? Могла ли я поправиться?

В этот момент живот дрогнул, словно его ударили изнутри.

– Ничего себе… - пролепетала я.

Фраза «как будто меня никогда и не существовало» вдруг показалась мне до ужаса смешной. И как я собираюсь забыть Эдварда, если у меня родится от него ребенок?

Я засмеялась, внезапно повеселев. Удивительно, но меня совершенно не напугала мысль о том, чтобы стать мамой. Нет, я никогда всерьез не думала об этом, ведь даже не собиралась выходить замуж. Мне было неплохо с самой собой, а заводить отношения без любви было мне неинтересно. Те несколько парней, с которыми я встречалась, никогда не тянули на роль мужа, да и не предлагали мне этого… А сейчас я могла стать матерью-одиночкой, матерью необычного ребенка, рожденного от ангела, «который не существует». Что называется, «дожила».

Я была немного испугана тем, как все неожиданно повернулось, но все же радости во мне было гораздо больше. Мне понравилась мысль о том, чтобы держать на руках маленького мальчика с золотистыми глазами, улыбающегося мне. Я готова была простить Эдварду уход, если он оставил после себя такой замечательный подарок. Жизнь вдруг снова окрасилась красками, перестала казаться унылой и одинокой… Слезы наполнили мои глаза, и я снова провела ладонями по животу. На этот раз я не удивилась, что меня толкнули. Я улыбнулась сквозь слезы своему животу. Я начала мечтать.

Врач вернулась ко мне в палату спустя пару часов. Ее лицо было встревоженным, а я встретила ее с надеждой.

– Ну что же, Белла, - сказала она, - результаты ваши мне не нравятся.

– Что не так? – меня пронзил испуг, что с ребенком может быть какая-то беда.

– Скажите, вы в самом деле не подозревали, что беременны? – удивленно и даже как-то осуждающе высказалась она.

– Так я действительно беременна? – выдохнула я пораженно, теперь окончательно осознав, что это в самом деле так.

– Не знаю, как вы могли пропустить это, - доктор протянула мне лист с заключением, - но вы беременны как минимум двенадцать недель.

– Сколько?! – слова вырвались громче обычного, а язык прилип к гортани. Двенадцать недель?! Бога ради, у меня не было секса ни с кем почти два года. Это невозможно! Я тупо уставилась в лист на цифры, но от потрясения они расплывались. Три месяца?! – С чего вы взяли?

– Уровень гормонов в крови указывает на это, - сказала врач. – Вы хоть что-то необычное замечали?

Я уставилась на доктора так, словно она прилетела с другой планеты. Язык онемел и окончательно присох к гортани.

«Необычное». Она сказала – «необычное».

Мне нельзя здесь оставаться, поняла я, глядя в заинтересованные глаза врача. Мне нельзя ни о чем говорить.

«Людей заинтересует, если мы выйдем прямо из скалы», - говорил Эдвард, и я тут же почувствовала необходимость защитить его.