– Я тоже, - он отвел глаза, а мой смех внезапно оборвался. Я наступила куда-то, и мою стопу пронзила адская боль.

– А, черт! – зашипела я, прыгая на одной ноге, и услышала, как Эдвард зашипел тоже.

– Белла, - простонал он с досадой и выронил фонарь, который немедленно погас.

– Отлично, - процедила я раздраженно, погруженная во тьму. Ни звука не раздавалось вокруг, как будто Эдвард исчез. Странный испуг пронзил меня насквозь, когда я подумала, что он и вправду может оказаться игрой моего воображения. Что, если сейчас окажется, что я действительно тут одна… Сердце мучительно сжалось и провалилось вниз…

– Эдвард… - мой голос задрожал, когда я неуверенно позвала его, забыв о боли.

– Не двигайся, - прошептал он очень тихо, издалека, и я послушно замерла. Я старалась даже не дышать. Лишь бы он не ушел, не бросил меня тут одну.

Спустя бесконечно долгое мгновение полной тишины воздух рядом со мной всколыхнулся, а затем я услышала щелчки фонаря.

– Сломан? – спросила я.

Эдвард потряс его немного, и свет вернулся.

– О, слава Богу, - воскликнула я, садясь к стене, чтобы посмотреть, что с моей ногой. На подошве красовался неглубокий, но очень болезненный порез, в который явно попала грязь. Я попыталась очистить рану пальцами, как могла.

– Не трогай, - прошипел Эдвард напряженно, оказавшись рядом со мной, совсем близко.

– Но… - я попыталась возмутиться, но он присел передо мной на корточки и вдруг так нежно взял мою ногу в свои ладони, что у меня онемел язык. Широко раскрытыми глазами я смотрела на него… Мое сердце билось очень быстро…

– У меня есть медицинское образование, - бормотал тем временем Эдвард, вытряхивая из рюкзака мои вещи. Там была запасная кофточка, которую я собиралась взять наверх, когда меня завалило.

– Медицинское? – недоуменно повторила я, наблюдая, как он исчезает в проходе, из которого мы только что вышли. И тут же услышала вдалеке плеск воды.

– Даже два, - сообщил он, возвращаясь с такой скоростью, что я невольно вздрогнула. Моя кофточка была влажной, с нее капала вода. Я моргнула, не понимая, как он успел так быстро обернуться. Мне казалось, что мы ушли довольно далеко. Но, может, я все себе просто придумала…

Усевшись напротив меня и снова положив мою раненую ногу себе на колени, он стал аккуратно промывать рану, и я завороженно смотрела на него, не в силах оторваться. Я пыталась игнорировать дрожь, возникшую внутри меня, но проигрывала в этой борьбе, видя, насколько нежно Эдвард заботится обо мне. Это не было сравнимо ни с чем, что я испытывала раньше.

Подростковая неловкость Джейкоба компенсировалась его искренностью и непосредственностью… В наших отношениях было больше дружбы, чем страсти. Торопливость Майка прощалась мною, потому что таков уж он был. Другие мужчины… - их было не так уж и много! – даже если пытались позаботиться обо мне, то либо не умели этого делать, либо не особо желали…

И ни один из них не вызывал это странное чувство слабости, поразившее каждый мой внутренний орган столь сильно, что закружилась голова. Кажется, я даже забыла, как дышать! И все это – таким простым действием, как промывание моей раны.

Я тяжело сглотнула, пытаясь дышать ровно, чтобы не выдать охвативших меня чувств. Только руки мои дрожали, но я сцепила пальцы между собой.

– Тебе же всего семнадцать лет… - напомнила я растерянным голосом, пытаясь отвлечься. – Какое медицинское образование можно получить в семнадцать лет?

– Я… вундеркинд, - дернув бровью, он невесело усмехнулся. Я зашипела, когда соль попала внутрь пореза. – Извини, – пробормотал он.

– Так тебе все-таки семнадцать? – расстроено переспросила я. Не могла не признать, что его возраст мучает меня. Он был таким красивым, что не отвести глаз. Напрасно он надеется, что я посчитаю его сном. Вряд ли я смогу забыть его лицо… хоть когда-нибудь. Особенно теперь.

– Да, - ответил он просто.

– И давно тебе семнадцать? – я решила немного перефразировать вопрос, чтобы получить более развернутый ответ.

Эдвард открыл рот… затем закрыл его. На секунду зажмурился, медленно выдыхая… и я ждала, что он вот-вот начнет с досадой качать головой, раздраженный моей настойчивостью.

– Довольно давно, – вместо этого неохотно признался он, и я невольно расплылась в торжествующей усмешке.

Он взглянул на меня настороженно, но вдруг тоже… улыбнулся. Он был таким ослепительно красивым в этот миг, что я чуть не поперхнулась. Электричество незаметно повисло в воздухе, наполняя пространство пещеры… пространство между нами… пока мы смотрели друг на друга, ничего не говоря. Каждый мой нерв натянулся, как струна. Это было мучительное, но неожиданно приятное чувство внутри груди – там, где билось мое сердце. И кажется, я снова забыла, как дышать.