Не до конца сломанный ребенок.

– За тобой прийдут Вендиче, - Тсуна принялась собирать рабочий инвентарь. Медленно, четко, выверенными движениями.
– Ты сбежавший образец - пусть. Твоя вина по уничтожению мафиозной семьи не доказана. Но покушение на будущего босса Вонголы тебе не простят. Скажи, Мукуро-кун, ты ничего... странного не замечал?

Иллюзионист вопросительно поднял бровь.

Тсунаеши закрыла футляр, спрятала части винтовки в рюкзак.

– Ураган - есть, - она загибала пальцы, - Дождь есть, Гроза на месте, Солнышко бегает неподалеку. Даже Облачко на примете имеется.

– Не хватает Тумана, - по губам растеклась понимающая усмешка. Как и подозревала Тсуна, Мукуро был достаточно умен, чтобы просчитать варианты развития событий.

Иллюзионист сощурился, остро взглянул на собеседницу.

– Что ты предлагаешь?

Тсуна почти ликовала. То, к чему стремилась Вонгола, само плыло ей в руки.

– Стань Хранителем Даи. Можешь внештатным, приходящим, - произнесла она.

Если бы Рокудо был котом, можно было бы сказать, что его шерсть вздыбилась от возмущения. Он яростно блеснул красным глазом, в котором замелькали иероглифы путей.

– Я ненавижу мафию, - прошипел он, выплевывая каждое слово.

– Даи не станет Десятым, - серьезно произнесла Тсуна.
– Гарантирую.

Мукуро задумался. Его мысли, несмотря на внешнюю невозмутимость, можно было прочитать, как раскрытую книгу. Вонгола желала сдать его Вендиче, чтобы обманом заполучить себе должника-Хранителя, который никуда бы не делся от мафии. Рокудо не недооценивал собственный талант, такие иллюзионисты, как он, - редкость.

– Почему я должен слушаться тебя? Ты убила моих товарищей.

– Ну, не всех же, - развела руками девушка.
– Мальчик-звереныш и йо-йо вполне себе живы и даже частично здоровы.

Мукуро вскинулся, губы его сжались в тонкую, узкую полоску. Тсуна видела, как противоречивые сомнения раздирают парня на части, и не мешала ему спорить с самим собой.

В очередной раз она должна обыграть Вонголу. Ради брата и его друзей, глупых мальчишек, играющих в мафию. Пожалуй, история с Рокудо им пойдет только на пользу: снимет часть розовой пелены с глаз.

Мафия - это грязь, предательство, самые темные, самые страшные стороны человеческой натуры. И только такие, как Занзас, могут справиться с этой ношей.

– Будешь держать их в заложниках?
– Мукуро наконец что-то решил для себя.

– Нет, отпущу, но надену на тебя предварительно ошейник, - хмыкнула убийца.

Она продемонстрировала металлический браслет - тонкую светлую полоску, внешне похожую на серебро.

Последнее изобретение Шоичи и Спаннера, вдохновившихся фильмами о тюрьмах и службах безопасности. Браслет надевался и застегивался только один раз, после чего реагировал на ДНК лишь Тсунаеши, ее отпечатки пальцев. Металл был создан с вмешательством Небесного пламени, вернее, льда, поэтому стал более крепким, чем обычные образцы сплавов.

– Уничтожить его не получится, снять - тоже, без моего вмешательства. Таким образом, я всегда буду знать, где ты находишься. И смогу связаться с тобой, если понадобится. Твоим песикам я такие уже примерила.

Мукуро сжал губы. Гордый иллюзионист ценил свободу превыше всего. Но и друзей бросить тоже не мог. И за это девушка уважала его.

– Ойя-ойя, - к нему вернулось отличное расположение духа, хотя взгляды обещали все кары мира, - кажется у меня нет выбора, ку-фу-фу.

Он протянул руку, и Тсуна защелкнула на тонком запястье полоску. Та мигом сжалась, обхватив плотно кожу.

– Вот адрес, где находятся твои друзья, - пленников заблаговременно перевезли, так что о квартире Тсунаеши они не могли сказать ровным счетом ничего.
– Охрану я предупредила. И помни о нашей сделке, Мукуро-кун. Я не трогаю тебя...

– А я иногда прихожу на помощь Саваде...

– ... каждый раз, когда ему это потребуется.

Мукуро выпрямился, Тсунаеши тоже поднялась. Иллюзионист скользнул к ней вплотную, почти прижался.

– Я бы мог захватить твое тело, пронзить твой живот трезубцем....
– прошипел он на ухо девушке.

– Будь ты постарше, - вздохнула та, демонстрируя кристаллы льда на кулаке.
– Что с Хибари?

Мукуро передернул плечами.

– Жив, что ему сделается, ку-фу-фу. Хотя как игрушка он был довольно-таки... интересен, - почти промурлыкал, вальяжно и по-садистски нежно.