– Я свободен, не вхожу в состав семьи, - наконец, заговорил он. Баритон вплетался в приглушенную музыку идеально, их никто не мог подслушать - киллеры позаботились об этом, заняв угловой столик в отдалении ото всех. Специальное предложение для... особых клиентов.
– Поэтому не имею права вмешиваться в некоторые дела твоего брата.

Тсунаеши понятливо кивнула. Свободные киллеры не могут вмешиваться в бои мафиозных семей, ведь это, по сути, внутренние дела каждого клана.

– Недостаток? Может быть. Но и достоинство. Я вольнонаемный работник, по контракту. Моя задача - пробудить пламя твоего брата, сделать его сильнее. Мифическое благо всей семьи не имеет для меня значения. Свободные киллеры превыше всего ставят собственные интересы, - он взглянул прямо и остро, как иглой пронзил. В черных дьявольских глубинах веселье и серьезность переплетались в огненной самбе. И еще желание, забота и... что-то более глубокое, о чем Тсунаеши знала по личному опыту.
– А свое я не отдавал никому. Никогда, - членораздельно произнес Реборн, словно впечатывая смысл слов в подкорку мозга.

Она, Савада Тсунаеши, его, и он никому ее не отдаст. Тсуна усмехнулась, протянула руку и переплела пальцы со свободной рукой киллера. Тот поднес тонкую ладошку, прижался к ней губами, скользнул к запястью, где ровно бился пульс.

Свободные киллеры преследуют только свои интересы. Истинная правда.

– Когда должны прибыть кольца?
– сменила тему Тсунаеши. Руку она так и не отняла, перевернула, очерчивая кончиками пальцев мозоли от оружия на ладони мужчины.

– Завтра к полудню. Их должен привезти ученик Емитсу, Базиль. Вария попытается их отнять?

Раньше он не сомневался бы в подобном исходе, но теперь, когда в игру вмешался Чеширский кот, прописанный план летел к чертям.

Пожалуй, когда все закончится, утащит он ее подальше от всех мафиозных интриг и подковерных игр. Своего он не отдавал никому, он не принадлежит к Вонголе, чтобы ставить ее интересы превыше своих. Ему нужна Тсуна, а не Даи, вот и весь разговор.

Есть у него на примете один домик в Швейцарии.

– Не думаю, - Тсунаеши покачала головой, сделала глоток вина.
– Конфликт Колец уже объявлен, и Емитсу будет в городе в ближайшие два дня.

– После чего у нас останется всего неделя, чтобы подготовить детишек, - хмыкнул Реборн. И посмотрел серьезно, пристально: - Они ведь могут победить, как считаешь?

Скептически выгнутая бровь стала ему ответом.

– Против отряда убийц? Офицерского состава элиты киллеров мафии?
– в голосе сквозил неприкрытый сарказм.
– Не думаю, Реборн. Моему глупому маленькому брату не хватает ненависти, - киллер насмешливо фыркнул, девушка улыбнулась.
– И глубоких личных интересов. Ему даром не нужна Вонгола, и если Вария не будет угрожать жизни его друзей, а она не будет, у Даи так и не появится стимул сражаться.

Реборн вздохнул, снова посмотрел в бокал. Истина в вине? Действительно, рубиновые волны завораживали, манили. Мысли текли плавно, неспешно. Занзас - то, что нужно Вонголе. Дон Тимотео выбрал Даи не за красивые глаза, а потому, что приемыш не позволит ему остаться у руля, сразу отстранит. В лучшем случае старику придется доживать свой век где-нибудь на отдаленном острове, принадлежащем семье. И не вмешиваться в ее дела. Даи же оставил бы его при себе, советовался, слишком мягкий и нерешительный, чтобы нанести окончательный удар. Он еще не столкнулся с огромным количеством смертей, не глядел на надгробия с дорогими именами, чтобы уметь убивать.

Возможно, если бы в будущем, под прессингом обстоятельств, ему пришлось выбирать, он бы и смог убить противника, сжечь своим пламенем. Однако при этом он непременно потерял бы значительную часть себя. Нельзя совать руки по локоть в кровь и не запачкаться.

Этого не допустит уже Тсунаеши.

Впрочем, свое задание он выполнил: кандидата в боссы к экстремальным видам упражнений подготовил, остальное - уже не его задача.

Савада Емитсу появился в своем излюбленном стиле - весьма неожиданно. Вернувшись домой, они обнаружили развешанную во дворе постиранную шахтерскую форму, тяжелые ботинки со шнуровкой, кирку и самого "шахтера", сидящего за столом в ожидании вкуснейшего угощения от Наны. Сама женщина светилась от радости, хлопотала вокруг мужа и что-то безостановочно щебетала.

– Отец?
– сказать, что Даи был удивлен, значит - не сказать ничего. Емитсу редко позволял себе вырываться в гости к семье из-за важных дел.
– Что здесь делаешь?
– набычился подросток.

Маму он любил, и ему не нравилось эгоистичное поведение отца, который даже не звонил ей.

Тсунаеши переглянулась с Реборном, кивнула.

– Здравствуй, Емитсу, - она прохладно-вежливо улыбнулась. С отчимом теплых отношений не сложилось, но и враждовать они не собирались.
– Даи, пойдем поможем маме накрыть на стол. Мы все проголодались, да и детей пора кормить.