– Да, - Занзас приветственно отсалютовал ей бокалом.
– Твой мусор убивать мы не станем. И почти даже не покалечим. Я уже дал необходимые распоряжения.

– Хорошо. Благодарю, - официально и бесчувственно. Благодарность не требовалась как таковая, ведь каждый соблюдал условия их договора.

– Пообедаешь с нами? Разноцветный мусор наконец-то нашел отличную телятину.

– С удовольствием, - Тсуна опустилась на соседний стул, сняла очки.

Кроме Занзаса никого в зале не было, видимо, офицеры либо разбежались, либо готовились к Конфликту.

Вариец рявкнул, Тсуна только благодаря многолетней выдержке не подскочила на месте от неожиданности. Через пару минут радостный Луссурия уже обнимал ее, трепал по волосам. И ставил тарелку с порцией мяса и овощей, как и у босса. С той лишь разницей, что вместо виски Тсуна предпочла вино.

Некоторое время они обедали в полном молчании. Не напряженном, а каком-то... предвкушающем.

– Позволь поинтересоваться, где ты спрятал настоящего Девятого?
– она наклонила голову набок, как птичка.

Занзас хохотнул.

– Кто сказал, что я оставил двойника? После подписания указа, заверения его пламенем, вернул старикана на положенное ему место. Кстати, он приедет посмотреть на Конфликт, поддержать наследника, - слова истекали сарказмом.

Как... интересно. Тсунаеши провела пальцами по губам. Значит, приедет Девятый. А вместе с ним - и все его Хранители. За Конфликтом будет наблюдать весь Альянс. У проигрыша Даи будет множество свидетелей, Девятый не сможет отвертеться.

Ухмылка Занзаса, тонкая и жестокая, говорила, что он тоже понимает ситуацию.

– Когда Червелло объявят правила, скажи моему младшему глупому братцу, что не собираешься убивать его и его команду, - посоветовала Тсуна.

Вариец понимающе кивнул, и девушка выскользнула в окно.

Если не будет никакого летального исхода, Даи не будет рвать себе жилы за победу. Да и остальные поостерегутся.

Тсунаеши как раз шла домой через парк, когда сбоку что-то просвистело в воздухе. Она еле успела увернуться. На Намимори опустился густой вечер, парк пустовал. Разве что маньяки какие появятся, но после переезда в дом Савада многочисленных гостей-мафиози, даже банды старались обходить этот район стороной. Так, на всякий случай. А якудза не вмешивались, смотрели - от того, кто станет будущим Десятым многое зависело в их бизнесе.

Хибари нападал молча, яростно. Тсунаеши оставалось только уворачиваться, да уклоняться. Можно было, конечно, избить кохая до полусмерти, но это как-то противоречило ее внутреннему настрою. Сегодняшнему, по крайней мере.

– Почему я должен тренироваться с тупым конем?
– зашипел Кея, промахиваясь в очередной раз.

– Потому что от тебя так просто не отстанут. Единственный шанс - принять половинку кольца и участвовать в Конфликте.

– И победить, - звериный оскал, полный яростной, неудержимой злости. На самого себя, на весь мир вокруг.

– Наоборот, проиграть.

Хибари скривился так, будто Тсуна нанесла ему не просто оскорбление - удар в живот, да еще и провернула кинжал.

– Это ты во всем виновата, - сделал он вывод.
– Я давно за тобой наблюдаю. Реборн не стал бы интересоваться слабой травоядной, у тебя бойцовские рефлексы. Все зависит от тебя. Ты вертишь остальными, пока они этого не замечают!

И бесит, что она делает почти то же самое, что и Мукуро.

Тсунаеши прикрыла на секунду глаза. Вот и скрывайся от этих доморощенных шпионов. Правильно она с ними мало контактировала в предыдущие годы.

Слова Хибари сорвали ограничения, она подлетала к нему, ударила в живот, в грудь, откинула в дерево и снова добила ногой в живот. Парень даже не успевал защититься.

– В чем-то ты прав, - задумчиво протянула Савада.

Глаза Хибари расширились. Он впервые видел на лице Тсунаеши-семпай такой... оценивающий, холодный взгляд. Как будто он кусок ничего не значащего мяса, и она решает, пустить его в расход сейчас или чуть подождать. Хибари осознал, что так было всегда. Что Тсунаеши воспринимала их как друзей своего брата, товарищей, защищала, помогала. Но Даи всегда останется на первом месте. И если они будут мешаться....

– Я как раз собиралась поговорить с тобой, - лицо ее ничего не выражало.
– Даже хорошо, что ты подошел первым. Ты должен проиграть свой бой. С остальными вопросов не будет, но ты такой проблемный ребенок, - она поморщилась, покачала головой. Хибари поежился, но сжал кулаки, упрямо сверкнул глазами. Хотя ползла, стекала вниз по позвоночнику ледяная струйка страха.