Целитель подошел, поправил еще одну прядку, ласково провел кончиками пальцев по бархатной щеке, отчего сердце екнуло и упало куда-то вниз.

— Ты очень умная ведьма, Гарри Певерелл, чтобы строить из себя дурочку и делать вид, что ничего не понимаешь.

Да, она понимала. Понимала, что уважает своего друга, что он ей нравится, как мужчина, и этот интерес мог перерасти в нечто большее. Для этого имелись все предпосылки. Весь вопрос состоял в том, что чувствовал сам Сметвик. Его жесты, знаки внимания никогда не выходили за рамки дружеских.

Целитель ее сомнения опроверг.

— Ты мне нравишься, очень давно. Не скажу, что с первой встречи, я слизеринец, мы не влюбляемся с первого взгляда. Но с первого года — точно. И я не прошу стать моей невестой, броситься ко мне в объятия, — чувство юмора не отказывало мужчине даже сейчас. — Но прошу разрешить ухаживать за тобой, не только как за другом. Ты очаровательная женщина, Гарри.

Волшебница прикусила губу, руки сами по себе, самовольно, разглаживали невидимые складки на рубашке Сметвика, она не могла оторвать взгляда от круглых пуговичек жилетки. Согласие ни к чему не обяжет ее, они не обязаны жениться, тут Сметвик прав. Но и губить личный интерес, привязанность…. Не в их правилах.

В отношениях Певерелл не была новичком, имелись и любовники, и даже короткие романы. Но впервые ей ответил взаимностью человек, который нравился, по-настоящему нравился.

— Я… — проклинала себя за внезапно вернувшееся косноязычие. — Согласна. Вы мне тоже симпатичны, целитель Сметвик.

Темные глаза блеснули торжеством, Гиппократ взял ее руку и поднес к своим губам, поцеловал тонкие костяшки пальцев. На щеках вспыхнули пятна румянца. И все же она была счастлива.

К концу лета судьба Эйлин и Северуса окончательно определилась. Женщина продала домик в Паучьем тупике, купила в рассрочку домик в магической деревушке под Лондоном, откуда легко могла аппарировать на работу. Как и предсказывал Сметвик, аптекарь вцепился в нее бульдожьей хваткой, назначил своим помощником. Эйлин была в шоке и восторге от работы, от вежливых коллег и пациентов. Никогда раньше с ней никто не здоровался так уважительно, как делали это целители в Мунго, медиковедьмы звали ее на чашечку чая в обеденный перерыв.

Гарри надеялась, что это поможет женщине поднять самооценку.

А сама она получила свой первый в этой жизни романтический букет. Хризантемы и кленовые листья, как в парке Регента.

От Гиппократа Сметвика.

19

— Мерлин! Когда же это закончится?! — в кресло рухнула без сил профессор Макгонагалл, прикрыла глаза, обмахиваясь пергаментом с проверочной работой.

— Через пять лет, уважаемая Минерва, через пять лет, — тонко улыбнулся Гораций Слизнорт.

— Коллеги, что случилось? — поинтересовалась Гарри, отрываясь от проверочных работ.

Директор Дамблдор собрал их на внеочередное совещание, и каждый притащил с собой стопку бумаг, которыми следовало заняться. Как раз и время имелось — пока дожидались директора.

— Гарри, — Минерва открыла глаза и посмотрела на коллегу, — вы же знаете, что я вас уважаю, как профессионала своего дела, талантливого педагога. Еще больше уважаю, как декана Слизерина. Поэтому прошу, ради Мерлина, приструните эту компанию! Больше они никого не послушаются!

— Они?

Макгонагалл вздохнула.

— Как всегда, доказательств нет, но…. На седьмом курсе мы занимаемся превращением крупных объектов. И каждый год, первую лекцию я начинаю с превращения стола в свинью. В этот раз кто-то наложил на стол Копировальные чары, вместо одной появилось четыре свиньи с порядковыми номерами: 1, 2 и… 4. Они разбежались, истошно голосили из разных концов замка. Вы представляете, сколько мистер Филч разыскивал свинью под номером 3?

Гарри с трудом сдержала смех. Старая шутка ее студенческих времен, они тоже так забавлялись. Но вот, что удивительно, шутка — магловская, маги о подобном даже не задумываются. Значит, инициатор тот, кто хорошо знаком с миром простецов.

— Знаете, что в конце концов выяснилось? — кипела возмущением Макгонагалл.

— Рискну предположить, что никакой четвертой свиньи не существовало, вернее Копировальные чары ее создали, но… зачинщики уменьшили и прислали ее вам в коробке.

— Верно, — протянула Минерва, подозрительно прищуриваясь.

— Мы тоже так развлекались в молодости, — усмехнулась Гарри. — В принципе, так развлекается каждое поколение студентов.

— Но они умудрились перекрасить все доспехи в замке в розовый цвет! — возмущению не было предела. — Как?! Как они преодолели древние чары, наложенные еще Основателями?!

— Это возможно только при наличии специального зелья, — хлопнула глазами Гарри. — Насколько я знаю, раньше среди них не было зельевара.

Волшебница задалась вопросом, как же она пропустила подобное? Чем же была так занята? Ах, да, выполняла очередной срочный заказ для Гринготса, так что света не видела, не удивительно, что от усталости не обратила внимания. И, пожалуй, была единственной.

Минерва вздохнула, Гарри похлопала ее по руке.

— Минерва, прошу, не нервничайте. Конечно, я поговорю со студентами, но из-за их шуток никто не пострадал, они очень невинные. К тому же… если нет доказательств, мы не можем поручиться, что это именно те, кого мы подозреваем.