Двое охранников у ворот крепости вдруг увидели мчащийся на них автобус. Они вышли из дежурной будки, думая, что автобус сейчас остановится. К их изумлению, этого не произошло.

— Хальт! — крикнул один. Они вскинули автоматы и открыли огонь.

Через секунду автобус снес шлагбаум перед воротами. Один из охранников бросился в будку поднимать тревогу, второй продолжал стрелять. Будто таран, автобус промчался по подъемному мосту через крепостной ров и врезался в тяжелые деревянные ворота.

Взрыв слышали жители городка Де-Морле, что находился в шести километрах южнее крепости.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

— Боже правый! — воскликнул капитан Уоррен В. Хикмен, командир американской подлодки «Старфиш». — Взорвалось так взорвалось! Глядите!

Он отступил в сторону, и Ник приник к глазку перископа. В небо поднимались клубы черного дыма и высокие языки пламени. Как будто взорвался от торпеды танкер с нефтью… Где-то там вместе с дымом поднималась в небеса душа Ива Лефевра, Поля, смелого бойца Сопротивления… Вечная ему память.

— Ладно, нам пора уходить, — сказал капитан. Он прильнул к перископу, бросил последний взгляд на пожарище, потом осмотрел водную поверхность. Пока все было спокойно. Он приказал: — Убрать перископ. Приготовиться к погружению.

Ник спустился по лесенке в небольшую кают-компанию и присоединился к Лоре и Диане. В тесных металлических помещениях субмарины эти две женщины в норке и соболе смотрелись поразительно неуместно.

— Все кончено, — сказал Ник, присаживаясь к ним за стол и подвигая к себе чашку кофе. — Спасибо вам обеим за помощь.

— А Поль? — спросила Лора.

— Он погиб.

— Почему пошел именно он?

— Был брошен жребий. Он, конечно, мог отказаться, но не отказался.

У Дианы ныли ноги: они долго карабкались по скалам к тому месту, где их подобрала резиновая лодка. К тому же она до сих пор не могла прийти в себя после того потрясения, которое испытала еще в машине, когда ей показалось, что мертвый Штольц вдруг ожил. Она взглянула на Ника:

— Капитан Хикмен сказал, что мы успеем в Лондон к ленчу. Я думаю, что всем нам не мешало бы хорошенько подкрепиться.

— Я все устрою в «Кларидже», — сказал Ник. — За мой счет.

Лора глотнула кофе. Когда она ставила чашку обратно на стол, то заметила, что на нее смотрит Ник.

Уже не в первый раз она перехватывала такие взгляды.

От Дианы это тоже не укрылось, и она испытала в ту минуту приступ ревности.

Спустя шесть часов они уже сидели в роскошном номере на третьем этаже «Клариджа» и заканчивали завтрак из «даров моря».

— Какие у тебя теперь планы? — спросил Ник, пока официант разливал вторую бутылку «Пулини-Монтраше 38». — Для того чтобы попасть в Швейцарию, тебе пришлось бы сначала вернуться во Францию. Но делать это я бы тебе не посоветовал.

— Я понимаю, — сказала Диана. — Раз уж я попала в Лондон, то смогу переждать войну и здесь. У меня достаточно денег, турецкий паспорт и, наконец, связи. Думаю, что смогу устроиться неплохо. А ты пока распорядись насчет нашей финансовой договоренности. Я не смогу, положим, попасть сейчас в Швейцарию, зато деньги могут.

— Сегодня я переговорю со своими лондонскими банкирами. Не беспокойся, Диана, я не беру назад своих слов.

— Разве? Однажды ты взял назад свое слово.

Он кивнул.

— Если ты хотела меня лишний раз лягнуть, то это тебе удалось. В этот раз я тебя не подведу. — Он повернулся к Лоре. — А как с вами? Что думаете делать?

Официант поставил бутылку в судок со льдом и молча вышел из комнаты. Лора пожала плечами.

— Не знаю, может, тоже здесь останусь, — сказала она. — Мне больше просто некуда ехать.

— А как насчет Нью-Йорка?

Она удивилась:

— Нью-Йорк?

— А почему бы и нет? Я готов устроить вам неплохую квартиру и дать столько денег, сколько потребуется.

— Но я не говорю по-английски.

— Поселитесь в Берлине.

Она посмотрела на Диану, затем опять на Ника.

— Месье Флеминг, — сказала она. — Я признаю, что продалась немчику из-за того, что в Париже тяжело жить. Но это вовсе не значит, что я продаюсь всякому. — Она поднялась из-за стола. — Простите, я провела очень беспокойную ночь и слишком устала. Спасибо за ленч.

Она вышла из номера, он проводил ее взглядом.

Диана пригубила вино.

— Она поедет с тобой, — сказала она. — Просто ей надо немного поломаться. Но ты совершишь глупость, если свяжешься с нею. Прежде чем бросить тебя, она выдоит несколько миллионов. — Она поставила стакан. — Если ты умный, то найдешь себе вторую Эдвину.