Алексей прекрасно знал, о чем сокрушается мать. Она много раз ворчливо жаловалась ему, что ей тяжело вести хозяйство, обслуживать двух таких здоровенных мужиков, что давно уже пора Алексею решить с семьей. Об этом она напоминала при каждом удобном случае.

— И почему таких, как ты, на партийных должностях держат? Я бы непутевых да неустроенных на пушечный выстрел не допускала до людских дел. Человеку четвертый десяток пошел, а он все в холостых ходит!

— Исправлюсь, честное слово, исправлюсь, мама, я уже осознал.

— Все шутишь, а я всерьез. Старая я, Алешенька, очень даже старая, умру и внуков не понянчу.

— Ничего, Серега это упущение поправит.

— А ну тебя. Непутевый ты человек, Алексей. До седых волос скоро доживешь, а ума ни на грош. Он совсем еще юнец, а ты женить хочешь.

Кое-как успокоив Наталью Федоровну, Алексей пошел к Сереге. Тот стоял у стенного зеркала, тщательно круглой щеткой холил свои упрямые быстровские волосы. Расчесывал долго, старательно, методично. Слышалось даже легкое потрескивание. Потом парень взялся за лицо. Мазал какой-то мазью, втирал, снова мазал. Алексей терпеливо наблюдал за этой процедурой. Затем спросил:

— И сколько же времени уходит у тебя на это?

Сергей, сначала не заметивший брата, смутился.

— Гигиена — мать здоровья.

— Так то гигиена, а это, извини, пижонство.

— А ты что, хочешь, чтобы я не стригся и не мылся? Чтобы зарос, как битник?

— Все хорошо в меру. Времени твоего жалко.

— Ладно, брательник. Не будем обсуждать эту тему. Пойдем завтракать, а то Федоровна, поди, уже ворчит.

— Пойдем, пойдем. Потом на завод отправимся.

— Да? Какое-нибудь дело к нам у «Химстроя»?

— Особых дел у «Химстроя» к вам нет, а у меня есть. Хочу заглянуть в цехи, старых товарищей повидать.

— Правильно, давно пора, — одобрил Сергей.

…И вот они идут на завод. Снова, как когда-то, Наталья Федоровна смотрит из окна им вслед. Но только она теперь не может издалека узнать, кто из Быстровых старший. Да, подрос, основательно подрос Серега. Он шел не как когда-то, подпрыгивая и семеня, чтобы приноровиться к шагам Алексея. Шел неторопливо и степенно, взрослый, самостоятельный человек. И шаги его были такими же широкими, уверенными и твердыми, как у старшего Быстрова.

— Здоровенные вымахали, чертяки, — предельно довольная проговорила Наталья Федоровна, неохотно отходя от окна.

А между братьями шел неторопливый, еще дома начатый разговор. Сергей рассказывал:

— Изменилось многое. Литейку расширили, компрессорную новую построили. А бытовой корпус какой отгрохали! Обязательно зайди. Души, раздевалки, дорожки, цветы. Мы даже подумываем, не организовать ли на базе этих бытовок воскресный дом отдыха.

Как и прежде, на завод торопливо шли женщины, степенно вышагивали пожилые рабочие, с шутками, смехом, громко перекликаясь — молодежь. Многие узнавали Алексея, спрашивали, где работает, как живет. Приветливо здоровались и с Сергеем. «Видно, уважают парня, — обрадованно подумал Алексей. — Если бы числился не на важном счету, сразу бы заметно было».

Вот с ними поравнялась стайка девчат. Над одной из девушек подруги начали добродушно подсмеиваться:

— Наташка, а Наташка, может, подойдешь, представишься старшему-то? Или боишься не понравиться? Вдруг не одобрит Сережкин выбор?

Алексей посмотрел в их сторону. Девчонка, над которой подшучивали, была совсем юной. Темные вьющиеся волосы, большущие синие глаза, зардевшиеся щеки. Алексей посмотрел на брата. Лицо у того было непроницаемо спокойно. И только сдвинутые брови да проступившие на скулах красные пятна выдавали его смущение.

Алексей добродушно сказал:

— Ничего, курносая только очень.

Сергей, не глядя на старшего, глуховато ответил:

— Наташка-то? Серьезная особа.

Больше Алексей ни о чем не спрашивал.

Скоро они входили в проходную завода. Алексей с волнением достал свой старенький заводской пропуск. Старик вахтер по-военному молодцевато отдал честь:

— Можете проходить, товарищ Быстров.

— А я думал, не пустите, — пошутил Алексей.

— Это как же? Быстровых — и не пропустить?

Алексей благодарно пожал старику руку. Братья вошли на территорию завода. Сергей, посмотрев на часы, заторопился.

— Думаю, гид тебе не нужен?

— Спасибо, как-нибудь обойдусь.

— Когда приедешь?

— Дня через два-три. А ты, Серега, смотри будь повнимательнее с матерью. Плоха она у нас стала.

— Знаю, — ответил Сергей и, пожав руку брата, добавил: — Привет Тане.

Пришла очередь смутиться старшему. Он хотел что-то сказать, но Сергей был уже далеко. Вот остановился, помахал рукой. Лукавая, озорная улыбка тронула губы.