Между Жанной и Марго состоялось одна приватная беседа. Девушка держалась холодно и высокомерно она не выражала желания вступать в этот брак.

— Как бы ты отнеслась, — с надеждой спросила Жанна, — к изменению твоей религии?

— Я воспитана в католической вере, — ответила принцесса, и не собираюсь отказываться от нее. Даже ради величайшего монарха мира, — с вызовом добавила она.

— Я слышала другое, — рассерженно сказала Жанна. — Похоже, меня привела ко двору ложная информация.

Жанне постоянно давали ощущать лицемерие двора. Эти люди скрывали свои истинные чувства и мысли. Они были лишены искренности. Они пугали Жанну, потому что она знала, что за их улыбками скрывается враждебность.

Колиньи мало чем мог помочь ей. Он был поглощен своей дружбой с королем, планами завоевания Испании и распространения религии гугенотов. Жанна видела, что он излишне доверчив.

Катрин наблюдала за событиями, происходившими вне двора, и одновременно играла с Жанной. Де Гизы поднимали головы. В их недовольстве присутствовал личный элемент. Они считали Колиньи убийцей герцога Франциска и хотели, чтобы Марго вышла замуж за герцога Генриха.

Они вступили в сговор с Испанией. Проклятая семья! — думала Катрин. Они постоянно присутствовали в ее жизни, рушили ее планы.

Франция была истощена гражданской войной; Испания оставалась сильной. К Катрин вернулся страх перед Филиппом, который никогда не покидал ее надолго. Она знала, что рано или поздно его придется умиротворить. О чем он думает в своем мадридском дворце? Его шпионы, конечно, пристально следят за ней. Они сообщили Филиппу, что Колиньи находится при дворе и что королева-мать готовит бракосочетание дочери с наваррским еретиком! Катрин было ясно — она должна показать Филиппу, что, несмотря на все это, она остается его другом.

Слушая Жанну, споря с ней, дразня ее, Катрин начала строить планы. Ей придется принести в жертву королю Испании важную фигуру, выполнить первый пункт пакта, заключенного с Альвой в Байонне.

Конечно, она всегда испытывала неприязнь к Жанне. Сознавала, что ее существование сулит королеве-матери одни неприятности. Филипп обрадуется устранению этой женщины. Он увидит, что королева-мать — его союзница.

Во время разговоров с Жанной мысли Катрин блуждали далеко от брачного соглашения. Она видела его подписанным, Генриха Наваррского — обрученным с Марго и живущим при дворе. За этим последует конец Жанны Наваррской.

Руджери? Они слишком трусливы. Лучше всего подойдет Рене.

Она должна добиться подписания соглашения, связать принца, сделать брак возможным. После этого она сможет дать ход ее планам, связанным с войной против Испании; бдительность Филиппа будет притуплена ликвидацией женщины, которую он считал своим смертельным врагом.

На этом этапе Карл окажется полезен. Он должен распространить свою дружбу с Колиньи на королеву Наварры. Катрин проводила много времени с королем, объясняя ему роль, которую он должен сыграть.

Его стали часто видеть с Жанной; он называл ее своей дорогой тетей. Говорил ей о его любви к Колиньи. Он успешно подавил страх Жанны.

— Если возникнут проблемы с папой, — сказал Карл, — мы выдадим Марго замуж, заключив светский брак.

В конце концов Жанна Наваррская подписала соглашение о женитьбе сына на принцессе Марго; Катрин получила возможность дать ход ее планам.

Двор переехал в Париж; Жанна Наваррская также отправилась туда.

— Необходимо подготовиться к свадьбе, — сказала Катрин, — и вы сможете насладиться всем, что способен предложить вам Париж. Я отведу вас к моим лучшим портным, перчаточникам и парфюмерам.

Жанна подавила недобрые предчувствия и поехала в столицу. Колиньи заверил Жанну, что партию гугенотов ждет новый расцвет, что она может не сомневаться в верности сына их религии. Она должна понимать, что, несмотря на свою любовь к удовольствиям, Генрих сильнее отца.

Катрин радовалась возвращению в любимый ею Париж. Она испытывала бодрящее волнение, покидая дворец через потайную дверь с платком на голове, входя в лавку, расположенную на набережной напротив Лувра.

Рене тотчас узнал ее. Он обрадовался тому, что она пришла именно к нему. Он давно считал братьев Руджери своими соперниками.

Она попросила провести ее в тайную комнату; он сделал это немедленно.

— Господин Рене, — сказала Катрин, сняв платок и обретя достоинство королевы, — у меня есть для вас поручение. Вы должны ответить мне, готовы ли вы выполнить его.

— Больше всего на свете, мадам, — сказал он, — я хочу служить вашему Величеству.

— Не торопитесь соглашаться, мой друг. Речь идет о человеке весьма высокого положения.

Она пристально посмотрела на Рене; ни один мускул не дрогнул на его лице.