Де Гизы не попытались пресечь этот странный и неожиданный поступок королевы-матери, они позволили Катрин отвести Конде в ее апартаменты; когда эта пара удалилась, было принято решение о немедленных действиях. Принца Конде арестовали в покоях королевы-матери.

Когда его схватили, он, похоже, изумился. Он не знал, что означает дружелюбие королевы-матери, и Катрин испытала чувство торжества. Она заставила его гадать о ее намерениях по отношению к нему; ей нравилось ставить в такое положение людей, с которыми она сталкивалась.

Конде очутился в темнице, а свобода Антуана ограничивалась стенами дворца, он тоже в какой-то мере стал пленником.

Как глупо с ее стороны было смотреть на мужчину с нежностью в самом разгаре борьбы за власть, подумала Катрин.

Конде доставили из Орлеана в Амбуаз и приговорили к смертной казни.

Его несчастная жена отправилась в Орлеан; она умоляла кардинала Лоррена позволить ей увидеться с мужем. Элеонора получила грубый отказ. Братья де Гизы не любили жен Конде и Антуана. Они были сильными, прямодушными, глубоко порядочными женщинами; такие дамы не интересовали кардинала. Он знал, какой шум они способны поднять. Он прогнал Элеонору, пригрозив ей.

Эта женщина была неутомима. Она хитростью добилась аудиенции молодого короля и быстро выжала из него слезу; он заверил ее в том, что принимает близко к сердцу ее беду. Но кардинал, явившись вовремя, не дал Франциску совершить какую-нибудь большую глупость.

Конде перевезли в Амбуаз по настоянию Катрин; здесь она имела возможность доставлять себе удовольствия частыми визитами к нему.

Это были, пожалуй, самые приятные часы ее жизни; Конде, знавший о смертном приговоре, не позволял себе падать духом; он держался галантно и бодро, точно на маскараде, и развлекал себя утонченными беседами с королевой-матерью; его забавляли размышления о том, друг она ему или враг.

Что касается Катрин, то она, сидя на принесенном для нее стуле и глядя на красивое лицо Конде, на которое сквозь зарешеченное окно падал солнечный свет, говорила себе, что не позволит убить этого человека. Она каким-то способом предотвратит казнь. В конце концов она сказала ему об этом; он поверил ей, и между ними возникла надежная дружба. Катрин была еще не старой женщиной. Она никогда не предавалась излишествам и хорошо сохранилась. Вдова короля может выйти замуж за принца, хотя по происхождению он стоял выше Катрин. Принц Конде и королева-мать могут править вдвоем Францией.

Это были сладкие мечты; они могли лопнуть, как мыльный пузырь.

Однако ее забавляли размышления и беседы, насыщенные двусмысленностями, порождавшие в сердце принца надежды на то, что она добьется его освобождения и отдаст ему руку и сердце. Элеонора? Катрин распирал смех при мысли о добродетельной принцессе. Ее называли святой. Что ж, святые созданы не для этой жизни. Их место — на том свете. Устроить это несложно. Рене или Космо? До сих пор убийства сходили Катрин с рук, но если принцесса Элеонора Конде умрет и после этого королева-мать выйдет замуж за принца Конде, снова возродятся неприятные слухи, памятные ей с тех давних пор, когда дофин Франциск скончался, выпив воду, поднесенную виночерпием-итальянцем. Эта смерть сделала Катрин королевой Франции… люди заговорили о ней. Катрин не нравились эти сплетни. Позже, оказавшись вне опасности, став всемогущей, она сможет не обращать внимания на слухи. По сейчас ей следует скрывать свое владение смертоносным искусством; она должна помнить мудрые наставления Макиавелли.

Она получала удовольствие от бесед с принцем; такой галантный человек не был создан для супружеской верности; но если он когда-нибудь женится на королеве-матери, ему придется воздержаться от измен — она не потерпит вторую Диану. Не захочет снова наблюдать за мужем и его любовницей.

Когда она вспомнила пытку, которой подвергала себя, у нее почти пропал вкус к игре, затеянной с Конде.

Она оставила принца в темнице растерянным и недоумевающим, тщетно пытающимся разгадать природу странной дружбы, предложенной ему Катрин де Медичи; в покоях, расположенных над мрачными подвалами, она старалась подчинить своей воле второго брата, Антуана.

Оказывать влияние на слабого щеголя не составляло большого труда; для этого Катрин даже не приходилось использовать всю свою хитрость. Тщеславный, вечно колеблющийся, с серьгой в ухе, он прогуливался рядом с королевой-матерью, которая, держа Антуана под руку, называла его своим братом и говорила ему, что хочет, чтобы он стал ее другом.

— Мой дорогой наваррский брат, вы не должны винить меня в том, что произошло с несчастным Конде. Не сомневайтесь в том, что я сделала все от меня зависящее, чтобы помочь вам обоим. Арестовать принца Конде приказал король, а королям, даже юным, следует подчиняться.

Все знали, что король Франциск исполнял волю матери и родственников жены, однако Антуану хотелось верить в дружеское расположение королевы-матери.

— Принц, на моих слабых плечах лежит тяжкий груз. Боюсь, мой сын проживет недолго.

— Мадам, это печальная весть.

— Увы! Но не слишком неожиданная. Вы заметили, как съедает его ужасная болезнь? Дни моего бедного Франциска сочтены. Но трагедия для одних способна обернуться удачей для других. Вы любите своего брата; ни кто иной, как мой сын, поклялся, что принц Конде будет казнен за свое участие в амбуазском заговоре.