– Но свои предположения ты можешь озвучить?

– Нет. Если ты услышишь имя, ты уже будешь предвзято действовать, - сказал зельевар, направляясь к камину.
– А нам надо иметь железные доказательства, прежде чем предъявлять обвинения. Найди этих людей, и тогда мы сможем найти этого ребенка, не совершив при этом роковой ошибки. И мы сможем помочь Драко.

– А что будешь делать ты?

– Просмотрю свои воспоминания о первом уроке зельеварения у Драко.

часть 11 (13)

Выйдя из камина в своих покоях, декан Слизерина действительно первым делом достал из шкафа омут памяти, предоставленный ему Дамблдором. Он не кривил душой, говоря Люциусу про урок. В воспоминании первого урока Гриффиндора и Слизерина, проведенного им пять лет назад, он найдет неоспоримые доказательства, подтверждающие его догадки. И, наверное, впервые в жизни зельевар мечтал ошибиться в своих предположениях. Выделив нужный эпизод, профессор зельеварения поместил его в омут и погрузился в просмотр.

Вот, шушукаясь и озираясь, в класс заходят слизеринцы. Вот, галдя и посмеиваясь, в кабинет вваливаются гриффиндорцы. А вот и мальчик Поттеров - такой маленький и щуплый, со взъерошенными волосами. Сделал шаг и остановился. Быстрый взгляд на аудиторию, и вот мальчик подошел и попросил своего однокурсника Рона Уизли передвинуться на одно место. Тот с радостью уступает, и Поттер садится на выбранное место. У зельевара сжалось сердце. Один беглый взгляд - и ребенок определил одно из самых безопасных мест в кабинете. Место, с которого просматривались все двери в классе. Сам декан, будучи учеником, не раз садился за эту парту, но его находить такие места научили несколько лет противостояний с Мародерами. А младший Поттер это делает уже автоматически.

Вот, наконец, и он сам - учитель - влетает в класс. Мантия развевается за спиной как два крыла какой-то большой и хищной птицы. Он прекрасно отдает себе отчет, какой эффект производит на учеников, и не пытается его избежать. Даже в глазах некоторых слизеринцев он видит тревогу. Но в зеленых глазах есть только интерес, предвкушение и ожидание. Тогда, пять лет назад, это его только раззадорило и укрепило в желании поставить щенка Поттера на место. Теперь такая реакция вызывала уважение. Ребенок так хотел узнать что-то новое, что даже не обратил внимания на непривлекательную внешность учителя и его отталкивающие жесты.

Вот и момент, который профессор хотел восстановить в своей памяти. Профессор из прошлого начал говорить свою обычную вступительную речь про зельеделие, в то время как тот же самый профессор, но уже из настоящего, тихо встал за спиной мальчика. Тогда, на первом уроке, зельевару показалось, что мальчишка просто рисует на свитке какие-то закорючки. Такое пренебрежение к своему предмету очень разозлило профессора. Это чувство заставило его начать задавать вопросы, на которые Поттер просто не мог знать ответы. Сейчас, в воспоминании, он рассмотрел, что мальчик не рисовал. Гарри Поттер, его одиннадцатилетний ученик, писал конспект. И не просто писал все подряд. У него была какая-то система сокращений. С её помощью он успевал обозначать все слова, которые знал, своеобразными закорючками и помечал незнакомые для него слова пометками на полях. На его свитке кое-где были пятна от чернил, что и неудивительно для ребенка, который недавно начал писать пером.

Профессор сжал кулаки, испытывая бессильную ярость на самого себя. Сколько ошибок было допущено. Мальчик пришел в Хогвартс хорошо подготовленным студентом, которому нужны были пару уроков работы с пером и разъяснения нескольких терминов. Остальное он бы сделал сам. Такую систему сокращения и конспектирования студенты вырабатывали в лучшем случае к пятому курсу, а некоторые обходились без неё вообще. У мальчика она уже была выработана. Но профессор даже не удосужился дать ребенку шанс. Он не нашел пары лишних секунд, чтобы приглядеться к свитку своего ученика. Он сделал все, чтобы вызвать отрицательные чувства к себе и своему предмету, видя в Гарри только внешность его отца и не обращая внимания на черты, которые достались ребенку от Лили.

Когда он закончил отчитывать мальчишку, тот по привычке попробовал сказать: «да, мистер» был тут же остановлен и отчитан за несоблюдение школьной субординации. Теперь профессор знал, с кем мог его сравнить Гарри Поттер. И провел эти параллели ребенок правильно и абсолютно справедливо.

Профессор вышел из воспоминаний и сел в кресло, обхватив голову руками. Все сходилось. Все кусочки головоломки идеально подходили друг другу. Поттер - сирота, проживающий у магглов. Тетя – это Петунья, сестра Лили, неприятная особа, которая постоянно доставала младшую сестру. Кузен и дядя - соответственно сын и отец Дурсли. Перед каникулами Поттер видел нападения на Артура Уизли глазами змеи. Он же наблюдал рейд Пожирателей глазами самого Воландеморта. Что касается директора-садиста, этого Ренберта... Зельевар смутно припоминал, что Лили жаловалась ему перед пятым курсом на навязчивого ухажера, одноклассника сестры. Чем закончилась история с этими кавалером, зельевар не знал, так как поссорился с подругой на том же курсе.

Зельевар также знал, что его крестник никогда не оставался равнодушным, если дело касалось гриффиндорского мальчика. Драко мог, отловив Поттера на очередной прогулке по замку после отбоя, попробовать на нем свои навыки легилемента и подсмотреть чужие воспоминания. Тем более, это было несложно. В голову Национального героя можно было попасть так же легко, как в пустой скворечник зимой.

Профессор задумался. А ведь и правда - слишком легко. У Поттера, как у полукровки, ментальные щиты должны быть сильнее, а он заходит в его мозг так просто, будто нож в подтаявшее масло. Однако в начальной школе мальчик, увиденный им в видениях, весьма успешно скрывал свои настоящие мысли от ненавистного директора. Если это был Поттер, то почему сейчас он не пользуется приобретенными за жизнь навыками?