Его прикосновения, вызывающие страшные ожоги на лице Квиррелла, показались справедливым воздаянием за все страдания, которые он испытывал. Сильное жжение на коже его рук было столь незначительно по сравнению с той болью, которую он чувствовал всю жизнь. Но радость от крика Воландеморта, покидающего тело умирающего Квиррелла, он не забудет никогда. Как и лица родителей, смотревших из зеркала на него, лежащего на полу среди пожара, вызванного в ходе борьбы. Смотревших с любовью и гордостью. И последнее, что он видел перед потерей сознания, это улыбки своих молодых и красивых родителей в чернеющем от огня зеркале.

***

В комнате Мэнора в камине горел и потрескивал небольшой огонь, рассеивающий вокруг странные отблески. На кровати лежал бледный подросток, а над ним склонилась красивая белокурая женщина. Кисти подростка были покрасневшими и воспаленными, а из глаз женщины непрерывно катились слёзы.

часть 7 (20)

– Зеркало! Он больше переживал за артефакт, вытягивающий его силу, чем за свою жизнь! – первое, что услышала Нарцисса, был хриплый голос её мальчика, наполненный болью.
– Он ценил это зеркало больше всего на свете!

– Успокойся! – Нарцисса тоже пребывала в возмущении от увиденного, но поспешила хоть как-то успокоить сына. – Успокойся, мы поможем ему.

– Как?! Как можно жить, зная, что самое лучшее, что ты видел за пятнадцать лет жизни - это кусок стекла?.. – Драко, закрыв глаза, продолжал надрывно шептать, не обращая внимания на слова матери. – Как можно жить, если самое хорошее сводится к разглядыванию холодного отражения?

– У него теперь есть подруга, которая его никогда не предаст, и крестный, который будет любить его до последнего вздоха в своей жизни, – подросток затих, прислушиваясь к говорившей. – А теперь, когда мы знаем правду, мы сделаем все, чтобы больше не дать Гарри в обиду.

Драко открыл глаза и посмотрел на мать с такой надеждой, что у неё перехватило дыхание:

– Правда?

– Да, правда! Слово леди Малфой!

– Но Темный лорд, Дамблдор и отец… - начал было подросток, но был прерван матерью.

– Я тебя когда-нибудь обманывала? Нет! Верь мне, Драко, – Нарцисса ласково погладила сына по щеке.
– А теперь выпей зелье и отдохни немного.

Подросток покорно выпил поданное ему зелье Сна без сновидений и через несколько секунд заснул. Нарцисса несколько мгновений с тревогой и любовью смотрела на сына, а после, укрыв его одеялом, тихо прошептала:

– Спи, мой любимый, а я пойду решать проблемы. И кое-кому мало не покажется.

***

– Что значит визит Блэка в Мэнор?! – оглушил Люциуса, выходящего из камина, рев зельевара. – Ты что, спятил окончательно?

– Не ори! Это распоряжение Нарциссы, – ответил лорд, отряхивая пепел с мантии, – пропустить его через камин.

– Что? С каких пор ты подчиняешься указам Нарциссы? – опешивший зельевар вообще перестал что-либо понимать. – Как она узнала? Она ведь была в Милане.

– Этого я не знаю, она пришла, ударила меня, приказала открыть камин для Блэка, привести тебя и ни в коем случае не трогать Гарри.

Поток поступающей информации просто сбивал с ног. Но больше всего поражал Люциус, выполняющий приказы. Его и Лорд до исчезновения не всегда мог заставить выполнить распоряжение, а тут…

– Что тебе сказала Нарцисса? Как она объясняла свои решения? Как аргументировала свои действия? – Снейп не оставлял надежду выяснить, что все-таки произошло в семействе Малфоев.

– Никак. Она просто приказала и все, – Люциус опустился в кресло и, призвав зеркало, стал рассматривать своё лицо.

– И ты так просто послушал свою жену?

– Я послушал мать Драко, женщину, воспитанную в лучших традициях рода Блэк, – в голосе Люциуса послышались металлические нотки.

– Ты что, её испугался? – не отставал от него профессор. Предположить, что именно должна была сделать спокойная Нарцисса, чтобы довести мужа до такого беспрекословного послушания, зельедел не мог.